Герцен Александр¶

Герцен Александр Иванович (1812–1870)¶

Выдающийся политический деятель, революционер-демократ, талантливый писатель. В 30-х годах Герцен в Московском университете организовал тайный политический кружок из сторонников социалистов-утопистов (см. Утопический социализм). В 1834 г. был арестован и сослан. Вернувшись из ссылки, он стал на позиции революционера-демократа. Преследуемый правительством, Герцен вынужден был в 1847 г. навсегда уехать за границу.

Герцен был свидетелем революции 1848 г. Свои впечатления о ней он высказал в блестящих произведениях: «С того берега», «Письма из Франции и Италии». Ленин высоко ценил Герцена и его деятельность. «Восстание декабристов разбудило и "очистило" его. В крепостной России 40-х годов XIX века он сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени» (Ленин).

Герцен был выдающимся русским философом-материалистом. Но он не дошел до исторического материализма (см.) Маркса и Энгельса. Этим и объясняется то, что Герцен, разочаровавшись в буржуазных революциях Запада, стал искать основу будущего социалистического строя в русской крестьянской общине. Эти взгляды Герцена были впоследствии подхвачены народниками.

В Лондоне Герцен основал газету «Колокол», тайно проникавшую в Россию. В «Колоколе» он выступал за освобождение крестьян от крепостного права. Не связанный с народом, Герцен не раз уклонялся от революционного пути к либерализму. Но «при всех колебаниях Герцена между демократизмом и либерализмом, демократ все же брал в нем верх» (Ленин).

В художественных произведениях («Кто виноват?», «Сорока-воровка») Герцен ярко изобразил мрачную картину крепостнической России. В своих замечательных воспоминаниях «Былое и думы» он дал правдивое изображение жизни России 30–40-х годов, Западной Европы 1848 г. и революционной эмиграции. Советский народ чтит Герцена как борца за освобождение от гнета царизма. После Великой Октябрьской социалистической революции Герцену поставлен в Москве памятник.

Герцен Александр Иванович (1812–1870)¶

Великий русский революционный демократ, выдающийся философ-материалист, блестящий публицист и литератор. Общественно-политические и философские взгляды Герцена формировались в процессе роста русского революционного движения как отражение назревающих перемен в социально-экономическом устройстве страны. На мировоззрение Герцена оказала огромное влияние русская передовая, революционная и материалистическая мысль. Статья В. И. Ленина «Памяти Герцена» является ключом к правильному, марксистскому пониманию мировоззрения А. И. Герцена, его роли в русском освободительном движении и основных этапов его деятельности.

Герцен принадлежал к поколению дворянских революционеров первой половины XIX в. Восстание декабристов разбудило Герцена, отмечает В. И. Ленин. Герцен был неприемлимым врагом крепостничества и самодержавия. Весь смысл своей жизни он видел в борьбе за уничтожение крепостнического рабства, за освобождение русского народа от гнёта и произвола самодержавия. Преследуемый правительством, Герцен вынужден был уехать в 1847 г. за границу, но и там вся деятельность его была посвящена борьбе за интересы родины.

Философское учение Герцена является прямым продолжением и развитием взглядов русских передовых мыслителей – Ломоносова (см.), Радищева (см.), декабристов (см.), а также лучших традиций западноевропейского материализма. Герцен – яркий и крупнейший представитель материализма. «В крепостной России 40-х годов XIX века он сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени» (Ленин, т. 18, с. 9–10). Герцен увидел положительные элементы гегелевской диалектики, которую он стремился переработать в соответствии с революционно-демократическими задачами того времени. Герцен видел в диалектике «алгебру революции». Диалектика, писал Герцен, «необыкновенно освобождает человека и не оставляет камня на камне от мира христианского, от мира преданий, переживших себя». В своём главном философском труде «Письма об изучении природы» Герцен дал глубокую критику идеалистической философии и выступил против метафизического материализма, который, по его словам, «со стороны сознания, методы стоит несравненно ниже» диалектического идеализма. Герцен требовал сочетания материализма с идеей развития, сочетания естествознания с философией, теории – с практикой.

«Философия без естествоведения так же невозможна, как естествоведение без философии»,– писал он. Герцен ярко вскрывает порочность философского идеализма Гегеля и других идеалистов. Напрасно мысль претендует на то, чтобы быть первоначалом по отношению к природе, заявляет он; не природа возникает из мысли, а, наоборот, мысль – из развития природы. Герцен провозглашает торжество материалистической философии, признающей объективность природы и рассматривающей законы мышления как «сознанные законы бытия».

Материалист Герцен подвергает резкой критике и тот упрощённый, «односторонний» материализм, который «шёл прямо на уничтожение всего невещественного, отрицал всеобщее, видел в мысли отделение мозга, в эмпирии – единый источник знания, а истину признавал в одних частностях, в одних вещах, осязаемых и зримых». Ясно видя ограниченность вульгарного материализма, Герцен требует сочетания эмпирии с мышлением, что вызовет, по его мнению, небывалый расцвет науки и философии. «Эмпирия перестанет бояться мысли; мысль, в свою очередь, не будет пятиться от неподвижной чуждости мира явлений; тогда только вполне победится внешний предмет, ибо ни отвлечённая метафизика, ни частные науки не могут с ним совладеть». Лишь философия, «выращенная на эмпирии,– страшный горн, перед огнём которого ничто не устоит». В «Письмах об изучении природы» Герцен излагает историю философии, начиная с греческой, и даёт свою оценку различным направлениям. Его историко-философская концепция явилась крупным достижением в домарксовской историко-философской мысли. Он вскрывает противоположность материализма и идеализма, борьбу между ними, даёт ряд глубоких оценок и характеристик различных теорий и взглядов. Однако, не будучи историческим материалистом, он не смог понять закономерности развития философии и в ряде случаев давал неверные оценки, например некоторых сторон французского материализма. Ленин высоко ценил «Письма об изучении природы» Герцена. О первом из писем – «Эмпирия и идеализм» – Ленин писал, что оно «показывает нам мыслителя, который, даже теперь, головой выше бездны современных естествоиспытателей-эмпириков и тьмы тем нынешних философов, идеалистов и полуидеалистов. Герцен вплотную подошёл к диалектическому материализму и остановился перед – историческим материализмом» (т. 18, с. 10).

После поражения революции 1848 г. Герцен переживает духовный крах. Глубоко потрясённый неудачей парижских рабочих, восстание которых он наблюдал непосредственно, Герцен проклинает буржуазию; он понимает, что без новой революции, без уничтожения существующих порядков нет пути к светлому будущему. Но он не видит силы, способной возглавить борьбу, не видит путей, ведущих к победе над старым строем. Герцен не знал истинных законов развития общества, он оставался идеалистом во взглядах на историю, хотя в ряде вопросов высказывал глубокие мысли о закономерностях исторического развития: таковы его мысли о роли народных масс в истории, о классах и т. д. Но он не понимал, что силой, которая призвана уничтожить власть буржуазии, является пролетариат. Герцен был социалистом, но его «социализм» не имел научной основы и принадлежал, как указывал Ленин, к числу тех форм буржуазного и мелкобуржуазного социализма, которые были окончательно убиты июньскими днями 1848 г. Духовный крах Герцена после 1848 г. был «крахом буржуазных иллюзий в социализме. Духовная драма Герцена была порождением и отражением той всемирно-исторической эпохи, когда революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата ещё не созрела» (Ленин, т. 18, с. 10). Позже Герцен выступил как идеолог крестьянского утопического социализма. Он считал, что Россия после уничтожения крепостного права, минуя капиталистический путь развития, использует крестьянскую общину для перехода к социализму. Герценовская теория «крестьянского» социализма была тесно связана с революционным демократизмом Герцена. «Герцен,– писал Ленин,– видел «социализм» в освобождении крестьян с землей, в общинном землевладении и в крестьянской идее «права на землю»» (т. 18, с. 11). Идея «права на землю» и «уравнительного раздела земли» была формулировкой революционных стремлений к равенству со стороны крестьян, боровшихся за полное свержение помещичьей власти, за уничтожение помещичьего землевладения. Но в этом «социализме», по определению Ленина, не было «ни грана социализма», это была «прекраснодушная фраза», «доброе мечтание».

Скептицизм Герцена после поражения революции 1848 г. явился, однако, формой перехода от иллюзий «надклассового» буржуазного демократизма к непреклонной классовой борьбе пролетариата. В 1869 г. Герцен порывает связь с анархистом Бакуниным (см.) и обращает свои взоры не к либерализму, а к Интернационалу, к тому Интернационалу, которым руководил Маркс,– к тому Интернационалу, который начал «собирать полки» пролетариата, объединять «мир рабочий»...» (Ленин, т. 18, с. 11). Правда, слабость Герцена и в этот период сказалась в том, что он полагал, будто социализм должен выступить с «проповедью, равно обращённой к работнику и хозяину, земледельцу и мещанину», в этом отношении существует большое различие между Герценом и Чернышевским (см.); Чернышевский всегда понимал, что не проповедью, а только революционным насилием по отношению к эксплуататорским классам можно изменить социальный строй. У Герцена (до 1861 г.) проявлялись колебания, отступления от демократизма к либерализму, но при этом демократ в нём всё же брал верх. «Не вина Герцена, а беда его,– указывает Ленин,– что он не мог видеть революционного народа в самой России в 40-х годах. Когда он увидал его в 60-х – он безбоязненно встал на сторону революционной демократии против либерализма. Он боролся за победу народа над царизмом, а не за сделку либеральной буржуазии с помещичьим царём. Он поднял знамя революции» (т. 18, с. 14). Великая заслуга Герцена в том, что он создал вольную русскую прессу за границей. «Колокол» и «Полярная звезда», издававшиеся Герценом в 50–60-х годах, воспитывали молодое поколение России в духе непримиримой борьбы против крепостного права и самодержавия.

Герцен был великим патриотом своего отечества, он беспредельно любил свою родину, свой трудовой народ и ненавидел его угнетателей. Он боролся против низкопоклонства правительственной «верхушки» перед заграницей, против космополитизма. Герцен выступал против национального угнетения народов царизмом; отстаивал свободу польского народа, восставшего против гнёта самодержавия. Герцен резко и беспощадно критиковал западноевропейские буржуазные порядки, доказывая, что гибель капитализма неизбежна.

Герцену принадлежит ряд блестящих художественных произведений («Кто виноват?», «Доктор Крупов», «Сорока-воровка», «Былое и думы» и др.). В них он также ведёт борьбу против крепостничества и самодержавия. В художественных произведениях ярко выражен его гуманизм, высокие этические воззрения, требование реализма в искусстве. Герцен боролся против безидейности в искусстве, отстаивал принцип народности. Взгляды Герцена на искусство формировались под влиянием революционно-демократической критики и эстетики Белинского (см.), художественного реализма Пушкина, Гоголя, Лермонтова. Главные произведения Герцена: «Дилетантизм в науке» (1843), «Письма об изучении природы» (1845–1846), «Письма из Франции и Италии» (1847–1851), «С того берега» (1847–1850), «Былое и думы» (1852–1867), письма «К старому товарищу» (1870). «Избранные философские произведения» в двух томах изданы в 1948 г.

Herzen Alexander Ivanovich (1812–1870)¶

Russian revolutionary democrat, materialist thinker, man of letters; founder of Narodism; son of a nobleman; completed his studies at Moscow University in 1833. Was twice exiled by the tsarist authorities, first from 1835 to 1840 and then from 1841 to 1842. In 1847 he emigrated from Russia. Witnessed the 1848-49 revolution in France and Italy. After 1852 resided mostly in England, where he founded the Free Russian Printing Press (1853). Published Kolokol (The Bell), a revolutionary Russian language newspaper, from 1857 to 1867. Died in Paris.

His chief works include: Dilettantism in Science, 1842-43; Letters on the Study of Nature, 1845-46; From the Other Shore, 1847-50; To an Old Comrade, 1869. Herzen's development was complex and contradictory, but a basic goal was always evident in his theoretical search: proceeding from the highest accomplishments of social and philosophical thought, he wanted to create a new, "realistic", scientific theory to serve as the groundwork for the coming social revolution.

Herzen elaborated on the ideas of the French utopian socialists, the romantic historiography of the Renaissance and the 19th century German classical philosophy, and in the early 1840s produced an original atheistic and materialistic ontology whose main value lay in its materialistic interpretation of Hegel's dialectics. Later, he called it "the algebra of revolution". Herzen "came right up to dialectical materialism". (Lenin, Vol. 18, p. 26.) The main accent in his philosophical searchings lay on proving the identity of being and thinking, practice and theory, society and the individual. Herzen wanted to find a method of cognition adequate to reality and representing unity of experience and speculation.

In the philosophy of history, Herzen engaged in the study of the law of society, which he ultimately conceived as a combination of the spontaneous process of history (the unconscious life of the nations) and the conscious activities of individuals (the development of science). In social affairs the notion of the unity of theory and practice prompted Herzen to work for the revolutionary enlightenment of the masses, to prepare them for socialist revolution. He approached this complex but intrinsically connected range of problems from different angles at different stages of his ideological development.

The revolution of 1848-49, whose defeat was a personal tragedy to Herzen, did much to correct his socio-philosophical views. Not finding in West European reality any coincidence of the historical process with the development of human thought, which had advanced and elaborated the socialist ideal, Herzen became pessimistic and sceptical of the prospects of a social revolution in the West. He attempted to overcome his pessimism by preaching a "Russian" peasant socialism, considering the Russian peasant community as the real embryo of the socialist future. Herzen pictured the further progress of Russian history as liberation of peasants from all feudal and autocratic trammels and fusion of the peasants' patriarchally collective way of life with socialist theory. He not only called for a radical solution of the peasant question in Russia, but postulated the possibility of by-passing the capitalist stage of development.

But events in the mid-1860s convinced him that the "bourgeois plague" was spreading in Russia. He did not succeed in overcoming his pessimism until shortly before his death, when he broke relations with the anarchist Bakunin and acclaimed the reviving working-class movement in Western Europe led by the First International as an earnest of the victory of socialism.

Герцен¶

Герцен Александр Иванович (псевдоним - Искандер) [25.3(6.4).1812, Москва, - 9(21).1.1870, Париж], русский революционер, писатель, философ и публицист. Родился в семье богатого помещика И. А. Яковлева; мать - немка Луиза Гааг. Брак родителей не был оформлен, и Г. носил фамилию, придуманную отцом (от нем. Herz - сердце). В 1833 Г. окончил физико-математическое отделение Московского университета.

Духовное развитие Г. протекало под воздействием социального опыта декабристов, Июльской революции 1830 во Франции, Польского восстания 1830-1831, под влиянием стихов Пушкина и Рылеева, драм Шиллера, произведений французских мыслителей конца 18 в. В произведениях 30-х гг. («О месте человека в природе», 1832, и др.), свидетельствующих о знакомстве Г. как с вопросами естествознания, так и с идеями современных ему философских и социальных учений (Сен-Симона, Шеллинга, Кузена и др.), обнаруживается стремление осмыслить единство природы и человека, материи и сознания, эмпирического опыта и рационального мышления.

В университете вокруг Г. и его друга Н. П. Огарева сложился кружок революционного. направления, в который входили Н. И. Сазонов, А. Н. Савич, Н. М. Сатин, В. В. Пассек и др. В июле 1834 вместе с некоторыми др. участниками кружка Г. был арестован. В апреле 1835 выслан в Пермь, оттуда в Вятку, где служил в губернской канцелярии. В конце 1837 ему разрешили переехать во Владимир. В мае 1838 Г. женился на Н. А. Захарьиной. В начале 1840 вернулся в Москву, а в мае переехал в Петербург, где по настоянию отца поступил на службу в канцелярию министерства внутренних дел. В июле 1841 за резкий отзыв в частном письме о полиции выслан в Новгород, где служил в губернском правлении. Идейные и философские искания Г. в годы ссылки носили социально-религиозные формы, что нашло выражение как в его переписке, так и в философско-беллетристических произведениях той поры («Из римских сцен», 1838, «Вильям Пен», 1839, и др.). Но наряду с этим продолжалось становление и его реалистических взглядов на окружающую действительность. Вернувшись из ссылки (июль 1842) и поселившись в Москве, Г. принял деятельное участие в борьбе главных направлений общественной мысли: славянофилов и западников, разделяя до середины 40-х гг. позиции последних. Блестящие способности полемиста, колоссальная эрудиция, талант мыслителя и художника дали возможность Г. стать одной из центральных фигур русской общественной жизни эпохи. В первой половине 40-х гг. Г. выступил с беллетристическими произведениями, поставившими его в ряд с крупнейшими русскими писателями. Перу Г. принадлежали и глубокие философские работы, в которых он «... сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21, с. 256).

В цикле статей «Дилетантизм в науке» (1842-43), идя далее по пути осмысления единства природы и человека, материи и сознания, трактуя диалектику Гегеля как «алгебру революции», Г. пытается обосновать закономерность развития человечества к обществу, лишённому антагонизма. По Г., этот грядущий мир, царство разума воплотит и осуществит рациональные моменты истории: реализм, преклонение перед природой, свойственное античности, принципы суверенности личности, свободы духа. Такое будущее отождествляется Г. с социалистическим идеалом. Формой движения к новому миру является, по Г., соединение философии с жизнью, науки с массами, воплощающими материальное начало истории. Когда произойдёт такое слияние духа и материи, начнется пора «сознательного деяния». Понятие «деяние» выступает здесь у Г. как характеристика сущности подлинно человеческой деятельности, возвышающейся как над неосмысленным существованием, так и над бесстрастным занятием наукой, свойственным «цеховым учёным».

В основном философские соч. «Письма об изучении природы» (1844-45) Г. развивает идею единства противоположностей преимущественно в методологическом аспекте. Центральная идея этого произведения - настоятельная необходимость ликвидации антагонизма, существующего между естествознанием и философией или, как пишет Г., между «эмпирией» и «идеализмом». Говоря так, Г. ратует за преодоление созерцательности старого, метафизического материализма и естественнонаучное переосмысление принципов активности познания, диалектического мышления, развитых - в идеалистической, спекулятивной форме - Гегелем. Г. называет «подвигом» разработку Гегелем «методы» науки и призывает учёных-эмпириков воспользоваться ею. Вместе с тем, вопреки Гегелю, Г. стремится представить природу первичным, живым процессом, «бродящим веществом», а диалектику познания, логику - её продолжением и отражением. Однако даже провозгласив природу «родословной мышления», Г. всё же не смог до конца решить задачу материалистического переосмысления диалектики Гегеля, задачу создания «новой философии», материалистической по исходному пункту и диалектической по методологии. Пойдя «... дальше Гегеля, к материализму, вслед за Фейербахом», Г., по словам Ленина, «... вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился перед - историческим материализмом» (там же). Закономерность исторического развития Г. искал в объективных условиях жизни человеческого общества. К противоречиям, лежащим в основе общественного развития, Г. относил внутреннюю борьбу между привилегированными и угнетёнными классами и конфликты между личностью и средой. Однако классы он различал не по их отношению к средствам производства, а лишь по различию в имущественном положении. Движущей силой истории Г. считал народ. Своё мировоззрение в 40-х гг. Г. назвал реализмом. Он пришёл к нему через идеализм и романтизм 30-х гг. Реализм в его понимании охватывал разные области бытия: утверждение материалистической философии, демократических и революционных общественных идеалов, новой морали нового человека. Формирование гуманной свободной личности, которая стремится к преобразованию общества на разумных началах, он считал основной задачей воспитания.

Литературу Г. рассматривал как отражение общественной жизни и вместе с тем как действенное средство борьбы с самодержавной действительностью. «У народа, - писал он, - лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести» (Собрание соч., т. 7,1956, с. 198). Антикрепостническим пафосом проникнуты его повести «Доктор Крупов» (1847), «Сорока-воровка» (1848) и роман «Кто виноват?» (1841-46) - один из первых русских социально-психологических романов. В центре романа - страстный протест против крепостничества, подавляющего человеческую личность. Только через десятилетие, в 1856, Тургенев создаст образ Рудина - прямого преемника герценовского Бельтова. В соотношении «лишнего человека» Бельтова с др. персонажами романа отразились философские идеи Г. Намеченное в статьях «Дилетантизм в науке», разработанное в «Письмах об изучении природы» противопоставление призрачного идеализма и эмпирического знания воплощено в основных персонажах - Круциферском («Кто виноват?») и Крупове («Доктор Крупов»). Философские, публицистические, беллетристические произведения Г. связаны не только общей системой идей, но и единством языка, художественной манеры. Для стиля Г. характерны лексическая пестрота, сочетание разговорного языка с естественнонаучной терминологией.

В конце 40- начале 50-х гг. преобладающим стилем произведений Г. становится лирическая публицистика. Оценивая социально-политические факты современности, она раскрывает и личность автора, с лирической прямотой рассказывающего о себе, о своём духовном опыте.

В 1847 Г. с семьей уехал за границу. В первые же месяцы жизни в Париже в «Письмах из Avenue Marigny» (1847) Г. дал критическую оценку буржуазного мира. Поражение Революции 1848 во Франции, очевидцем и участником которой был Г., привело его к пересмотру некоторых основных положений философской концепции 40-х гг. Г. отказывается от идей разумности истории, неодолимости прогресса человечества, которые прежде в общем разделял, резко критикует разного рода социальные утопии и романтические иллюзии («С того берега», 1847-1850, и др.). В своей критике Г. доходит до скептицизма и пессимизма, ставя под сомнение способность человеческого сознания, науки верно отразить и предвидеть направление исторического движения. Ошибочно оценив Революцию 1848 как неудавшуюся битву за социализм, Г. разочаровался в возможностях Запада и дальнейшие перспективы общественного развития связывал с Россией. По словам Ленина, «духовная драма Герцена была порождением и отражением той всемирно-исторической эпохи, когда революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата еще не созрела» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21, с. 256), это был крах «... буржуазных иллюзий в социализме» (там же). В 1849 Г. опубликовал статью «Россия», в которой впервые сформулировал свои взгляды на сельскую общину. В последующие годы разработал теорию «русского социализма», став одним из основоположников народничества. В основу теории Г. легли идеи социалистического переустройства общества на основе крестьянской общины, минуя этап капиталистического развития. Г. полагал, что «человек будущего в России - мужик, точно так же, как во Франции работник» (Собр. соч., т. 7,1956, с. 326). Теория ««русского» социализма» в действительности не содержала, по словам Ленина, «... ни грана социализма» (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21, с. 258), но в своеобразной форме выражала революционные стремления русского крестьянства, его требования полностью уничтожить помещичье землевладение. К началу 50-х гг. в основном сложились взгляды Г. на русский исторический процесс. С наибольшей полнотой они были сформулированы Г. в книге «О развитии революционных идей в России» (1850), освещавшей как русскую историю, так и историю развития русского освободительного движения.

В 1849 Г. переехал в Женеву (Швейцария). Участвовал в издании газеты Прудона «Голос народа». В 1850 поселился в Ницце, где сблизился с деятелями итальянского освободительного движения. В том же году на требование царского правительства вернуться в Россию ответил отказом. В мае 1852 умерла жена Г. В августе того же года он переехал в Лондон, где основал (1853) Вольную русскую типографию для борьбы с крепостничеством и царизмом. Первые два года, не получая материалов из России, печатал свои произведения («Юрьев день! Юрьев день», «Поляки прощают нас!», «Крещеная собственность» и др.). В начале 50-х гг. Г. начал работать над произведением «Былое и думы» (1852-68, 1-е полное издание 1919-20), которое явилось вершиной художественного творчества Г. Среди автобиографий мировой литературы оно выделялось совершенством художественной формы, глубиной мысли, революционным содержанием, широтой охвата действительности. «Былое и думы»- эпопея и исповедь, вместившая Россию и Запад, идейно-политическую борьбу 30-60-х гг., философские раздумья и быт, историю общественной мысли и интимный мир человека. В «Былом и думах» завершается эволюция герценовского стиля; здесь Г. пользуется метафорами, достигая в немногих строках большой концентрации социально-политического и философского содержания.

С 1855 Г. начал издавать альманах «Полярная звезда», который получил широкое распространение в России. В 1856 в Лондон переехал Огарев. В 1857 Г. и Огарев приступили к изданию «Колокола» - первой русской революционной газеты. «Герцен, - писал В. И. Ленин, - создал вольную русскую прессу за границей - в этом его великая заслуга... „Полярная звезда» подняла традицию декабристов. „Колокол» (1857-1867) встал горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено» (там же, с. 258-59). Программа «Колокола» на первом этапе (1857-1861) содержала общедемократические требования: освобождение крестьян с землёй, общинное землевладение, уничтожение цензуры и телесных наказаний. Либеральные иллюзии, свойственные Г. в отдельные годы, нашли отражение на страницах «Колокола». После реформы 1861 Г. резко выступил против либерализма, опубликовал в «Колоколе» статьи, разоблачающие реформу, прокламации и др. документы революционного подполья. Широкое распространение «Колокола» в России способствовало объединению демократических и революционных сил, созданию в России революционной организации «Земля и Воля». В период Польского восстания 1863-64 Г., понимая бесперспективность и обречённость движения, счёл вместе с тем нужным выступить в защиту Польши. «Мы, - писал он, - спасли честь имени русского - и за это пострадали от рабского большинства» (Собр. соч., т. 27, кн. 2, с. 455). Либеральная читательская аудитория отхлынула от «Колокола», тираж его сократился в несколько раз. Перенесение издания из Лондона в Женеву не поправило дела, т. к. молодая эмиграция, сосредоточенная там, не нашла общего языка с Г. В 1867 издание «Колокола» было прекращено. В 50- 60-е гг. продолжается развитие и материалистического мировоззрения Г. В этот период, уделяя особое внимание проблеме личности и общества, Г. выступал резким критиком как буржуазного индивидуализма, так и уравнительной утопии (Бабёф, Кабе и др.). Стремление избежать крайностей как фатализма, так и волюнтаризма выражается в глубоких раздумьях Г. над проблемой общественной закономерности. Пытаясь понять историю как «... свободное и необходимое дело» человека (там же, т. 20, кн. 1,1960, с. 442), Г. развивает идею единства среды и личности, исторических обстоятельств и человеческой воли, пересматривает своё прежнее понимание перспектив исторического развития Европы. В заключительных главах «Былого и дум», цикле очерков «Скуки ради» (1868-69), в повести «Доктор, умирающий и мёртвые» (1869) он ставит вопрос о «современной борьбе капитала с работой». Скептицизм Г. был формой поисков правильной социологической теории. Вершиной этих поисков и теоретическим завещанием его стала последняя работа - письма «К старому товарищу» (1869). Они адресованы М. А. Бакунину и направлены против его крайней революционности: призывов к уничтожению государства, немедленному социальному перевороту, полной свободе, требованию не «учить народ», а «бунтовать его». Нельзя, полагал Г., звать массы к такому социальному перевороту, потому что насилием и террором можно расчистить место, но создать ничего нельзя. Чтобы создавать, нужны «идеи построяющие», нужна сила, нужно народное сознание, которого также нет, ибо народ пока ещё внутренне консервативен. «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри» (там же, кн. 2,1960, с. 590). Прежде нужно из мира нравственной неволи выйти «в ширь понимания, в мир свободы в разуме». Ведь обойти процесс понимания так же невозможно, как обойти вопрос о силе, а социальному перевороту «... ничего не нужно, кроме пониманья и силы, знанья и средств» (там же, с. 580). Пока их нет, нужна пропаганда. «Наша сила, - писал Г., - в силе мысли, в силе правды, в силе слова, в исторической попутности...» (там же, с. 588). Силу пропаганды и организаций увидел Г. и в «Международных работничьих съездах». Определяя место, которое занял Г. в русском революционном движении, Ленин писал в ст. «Памяти Герцена»: «Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала - дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21, с. 261).

Последние годы Г. жил в разных городах Европы (Женева, Канн, Ницца, Флоренция, Лозанна, Брюссель и др.). Умер в Париже, похоронен на кладбище Пер-Лашез. Впоследствии прах Г. был перевезён в Ниццу.

Соч.: Полн. собр. соч. и писем, под ред. М. К. Лемке, т. 1-22, П., 1919-25; Собр. соч., т. 1-30, М., 1954-66; Соч., т. 1-9, М., 1955-58.

Лит.: Ленин В. И., Памяти Герцена, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21; его же, Из прошлого рабочей печати в России, там же, т. 25; Белинский В. Г., Взгляд на русскую литературу 1847 г., Полн. собр. соч., т. 10, М., 1956; Плеханов Г. В., Соч., т. 23, М.-Л., 1926; Пипер Л., Мировоззрение Герцена, М. - Л., 1935; Литературное наследство, т. 39/40, 41/42, 61-64, М., 1941-58; Филатова Е. М., Экономические взгляды Герцена и Огарева, М., 1953; Белявская И. М., А. И. Герцен и польское национально-освободительное движение 60-х гг. XIX в., М., 1954: Гинзбург Л., «Былое и думы» Герцена, Л., 1957; Володин А. И., В поисках революционных теорий (А. И. Герцен), М., 1962; его же, Герцен, М., 1970; Пирумова Н. М., А. Герцен, М., 1962; Эйдельман Н. Я., Герценовский «Колокол», М., 1963; его же. Тайные корреспонденты «Полярной Звезды», М., 1966; Проблемы изучения Герцена. Сб. ст., М., 1963; Чуковская Л. К., «Былое и думы» Герцена, М., 1966; её же, Начало. Из книги «Герцен», в сборнике: «Прометей», т. 3, М., 1967; Материалы к библиографии А. И. Герцена и литература о нем, «Уч. зап. Ленинградского государственного педагогического института им. А. И. Герцена», 1948, т. 78, 1959, т. 196, 1963, т. 238; Зейлигер-Рубинштейн Е. И., Педагогические взгляды А. И. Герцена, Л., 1958; Соколов М. В., Теплов Б. М., Психологические идеи А. И. Герцена, «Вопросы психологии», 1962, № 2.