СОЦИАЛИЗМ УТОПИЧЕСКИЙ

Socialism, Utopian

A teaching on society based on common property, obligatory labour of all members, and equal distribution of products. The term "utopia" (from Greek, literally a non-existent place) as a designation of an ideal society was first used by Thomas More and was the name he gave to an imaginary island on which an ideal society was set up. Subsequently, this term was applied in describing imaginary and mainly impracticable social systems.

The utopian socialists, who criticised the existing system based on private property, painted pictures of the ideal future society and set out to prove theoretically the need for public ownership, voiced a number of brilliant ideas and conjectures. That is why Utopian Socialism (together with English political economy and German classical philosophy) is one of the ideological sources of scientific socialism.

Condemnation of private property and praise of common ownership can be found in the works of some of ancient Greeks and Romans, the medieval "heretics", in the programmes of some peasant uprisings in the epoch of feudalism, and in the views of peasant ideologists. That was a natural reaction to the inequality and exploitation in antagonistic societies.

As capitalism developed, Utopian Socialism became more complex as a theory and branched out, forming various schools and trends. The systematic development of Utopian Socialism began in the period of capitalism's birth, the Renaissance and Reformation—Houska in Bohemia, Müntzer in Germany, More in England, Campanella in Italy, and others. It was further developed in the period of bourgeois revolutions in Europe, being at that time the ideology of the proletariat's predecessors (see Meslier, Mably, Morelly, and Babouvism in France, Lilburne and Winstanley in England).

Utopian Socialism reached its apex during the rapid development of capitalism, when the illusions of the ideologists of bourgeois revolutions vanished and the contradictions of capitalist society became increasingly apparent (Saint-Simon and Fourier in France and Owen in England).

No utopian socialist, however, succeeded in attaining a materialist understanding of history or discovering the real driving forces of society and its future, socialist transformation. Even Saint-Simon, who came closest of all to the correct understanding of the role of property and classes in the progressive development of history, maintained that the progress of scientific knowledge, morality, and religion was the basis of social development. Besides this, there was a lack of understanding of the real ways for transforming the existing social relations, renunciation of revolution and naive faith that the existing order could be changed by spreading socialist ideas.

According to Marx, only the development of the productive forces, which make a revolution in the mode of production inevitable, and the emergence of an industrial proletariat, sufficiently schooled and organised by the development of capitalist society itself, create the historical possibility of converting socialism from an utopia to science. Marx and Engels translated this possibility into reality by scientifically proving the inevitability of the transition to communism and discovering the force capable of effecting this transition, the proletariat, and by creating the doctrine of socialist revolution and the dictatorship of the proletariat as the instrument for applying the socialist ideals in life.

Marxism critically re-fashioned and assimilated everything valuable in Utopian Socialism. With the rise of Marxism, Utopian Socialism increasingly became a factor impeding the working-class and socialist movement. In individual countries, Utopian Socialism, merging with the revolutionary democratic ideology, played a progressive part (Russian revolutionary democrats, Narodniks in the 1870s, and others) even after the development of Marxism.

Утопический социализм

Мечтания, проекты и учения о коренном преобразовании общества на социалистических началах, не опирающиеся на знание законов общественного развития и его движущих сил. Понятие «У. с.» происходит от названия сочинения Т. Мора «Утопия» (1516). «... Первоначальный социализм был утопическим социализмом. Он критиковал капиталистическое общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации. Но утопический социализм не мог указать действительного выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти общественную силу, которая способна стать творцом нового общества»

(Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 23, с. 46).

Возникновение мечтаний, содержавших зародышевые элементы социалистических идей, выражало реакцию трудящихся масс на появление частной собственности, классового неравенства и эксплуатации, их освободительные устремления и вместе с тем идейную и политическую слабость. В придании смутным чаяниям эксплуатируемых классов более сознательные формы важнейшая роль принадлежала интеллигенции, передовые представители которой в течение многих столетий обосновывали идеалы справедливого общества без классового гнёта и эксплуатации, однако исходили из идеалистических, моралистических, волюнтаристских, религиозных, подчас мессианистских воззрений.

Зародышевой формой идей У. с. у всех народов была легенда о прошлом «золотом веке», рисовавшая в идеализированном виде общинный строй и господствовавшее в нём социальное равенство людей. Подобные фантастические изображения встречаются в фольклоре и в обществ. мысли народов Древнего Египта, Передней Азии, Индии, Китая и Юго-Восточной Азии. В античной Греции легенда о «золотом веке» развивалась в дискуссиях мыслителей об общественном неравенстве и «естественном» состоянии общества, об уравнительном строе Спарты, социальных реформах Солона в Афинах, в платоновской утопии кастового «коммунизма», а также в сказочных повествованиях о странах «золотого века», найденных путешественниками на островах в Индийском океане (Эвгемер, Ямбул).

Большое значение для становления У. с. имело социальное учение раннего христианства, проповедовавшее общечеловеческое равенство и братство людей, евангельский идеал общинного патриархального строя с потребительским коммунизмом в быту. Однако, всё более проникаясь проповедью примирения с земным злом и обещанием компенсации социальной несправедливости в потустороннем мире, христианство направило утопическую мысль в русло религиозной утопии, затормозив тем самым развитие социалистических идей.

В средние века идейной оболочкой борьбы трудовых низов против эксплуатации стали хилиастические (см. Хилиазм) упования религиозных еретических сект (вальденсов, катаров, лоллардов, таборитов, анабаптистов и др.), которые объявляли источником гнёта и социального неравенства отступничество церкви и господствующих классов от идеалов первоначального христианства. Даже когда этот религиозный сектантский коммунизм вливался в поток антифеодальных восстаний крестьян, городской бедноты и рабочих позднего средневековья, выдвигавшийся его идеологами (Т. Мюнцер и др.) коммунистический идеал оставался скудным, отсталым и оторванным от реального исторического процесса.

В идеях У. с. 16 в. содержались уже первые элементы глубокой критики нарождавшегося буржуазного общества и сознания того, что осуществление гуманистических идеалов требует подлинно человечного, коммунистического общества. В коммунистических утопиях Т. Мора и Т. Кампанеллы У. с. сделал важнейший шаг вперёд от идеи общности потребления к идее общественной собственности и организации хозяйственной жизни общества как единого целого; от идеала замкнутой патриархальной общины к идеалу крупного политического образования в виде города или федерации городов, к признанию важнейшей роли государственной власти в утверждении основ разумного общественного строя.

В У. с. периода раннего капитализма усилились исходные рационалистические элементы. Франц. У. с. эпохи Просвещения на основе требований разума и «естественного права» критиковал буржуазное общество и утверждал необходимость коммунистического общества как единственно рационального и отвечающего равному праву всех людей на свободу и пользование жизненными благами. Этот вариант «золотого века», который проповедовался в утопических романах-путешествиях, повествовавших об обществах «добрых дикарей» с естественным строем «общности имуществ», получил более чёткое обоснование в коммунистических трактатах 18 в. Материалистическое и атеистическое «Завещание» франц. утопического коммуниста Ж. Мелье призывало крестьян к революционному ниспровержению феодализма, королевской власти, дворян и церковников и к переустройству общества. В середине 18 в. Г. Мабли и Морелли выступили с рационалистическими проектами коммунистического общества, осуществляющего принципы «совершенного равенства» всех людей, права на труд и обязательности труда для всех членов общества.

В эгалитарной идеологии «социализма равенства» мелких тружеников-хозяйчиков, в мелкобуржуазных построениях Ж. Ж. Руссо и его последователей обозначилась струя «рабочего эгалитаризма», питавшаяся иллюзиями тех прослоек сельского и городского предпролетариата, которые ещё уповали на возможность уничтожения эксплуататорской системы наёмного труда посредством уравнительного передела земли.

Великая французская революция принесла с собой революционизирование идей У. с., смыкавшихся с борьбой трудовых низов города и деревни. Идеологи массовых эгалитаристских движений переходили к требованию всеобщего уравнительного передела земли и подходили также к программе уравнительного ограничения торговой и промышленной собственности, всеобщего ограничения собственнических прав и подчинения их интересам и строгому контролю общества («Социальный кружок», «Бешеные», левые Якобинцы).

Решающий перелом в развитии коммунистических идей осуществил Г. Бабёф, выработавший программу «Заговора во имя равенства» с практической задачей свершения коммунистической революции и впервые обосновывавший необходимость революционной диктатуры. Представляя идеологию главным образом доиндустриального пролетариата, бабувизм строил идеал коммунистического общества как аграрного и ремесленного, с мелким производством на основе ручного труда и проповедовал грубую уравнительность, всеобщий аскетизм, негативное отношение к умственному труду и его представителям.

К важнейшему историческому рубежу в развитии У. с. подошли в начале 19 в. великие социалисты-утописты К. А. Сен-Симон, Ш. Фурье и Р. Оуэн, c особой силой выразившие разочарование буржуазным обществом самых передовых представителей его интеллигенции. Они создали новое направление критико-утопического социализма и коммунизма, вскрыли царящую при капитализме анархию производства, противоположность частнособственнических интересов интересам общества, преобладание паразитических элементов над производительными, фальшь разглагольствований о «правах человека» без обеспечения ему права на труд, моральное разложение господствующих классов и растлевающее воздействие капитализма на личность.

Критико-утопический социализм в своих произвольных, фантастических исторических конструкциях утверждал вместе с тем понимание закономерности смены форм собственности и основанных на них форм производства в поступательном развитии человечества; он видел первоочередную задачу общественного преобразования в создании крупного общественного производства, основанного на свободном труде и планомерно применяющего достижения науки и техники. Преодолевая представление о всеобщем аскетизме и уравнительности при социалистическом строе, критико-утопический социализм выдвинул социалистический принцип распределения «по способностям» и изобразил будущее общество как общество изобилия, обеспечивающее удовлетворение человеческих потребностей и расцвет личности.

Высказав ряд гениальных догадок и зародышевых концепций материалистического историзма, Сен-Симон, Фурье, Оуэн и их ученики всё же не сходили с почвы идеалистического мировоззрения. Они считали конечной движущей пружиной общественно-исторического развития смену религиозных и нравственных идей общества, не понимали важнейшей исторической роли классовой борьбы народных масс и видели в пролетариате лишь страдающий класс. Для укрепления сотрудничества пролетариата и буржуазии критико-утопический социализм возрождал религиозные идеи.

«Значение критико-утопического социализма и коммунизма, - писали К. Маркс и Ф. Энгельс, - стоит в обратном отношении к историческому развитию. По мере того как развивается и принимает все более определенные формы борьба классов, это фантастическое стремление возвыситься над ней, это преодоление ее фантастическим путем лишается всякого практического смысла и всякого теоретического оправдания. Поэтому, если основатели этих систем и были во многих отношениях революционны, то их ученики всегда образуют реакционные секты»

(Соч., 2 изд., т. 4, с. 456). Подобными сектами стали сенсимонизм (Б. П. Анфантен, С.-А. Базар и др.), фурьеризм (В. Консидеран) и оуэнизм.

Идеи критико-утопического социализма были восприняты последующими течениями У. с., внутри которого усилилась дифференциация буржуазного и пролетарского направлений. Во Франции в 30-40-х гг. 19 в. наряду с эпигонским сенсимонизмом и фурьеризмом сформировались многочисленные родственные течения буржуазного и мелкобуржуазного социализма. Эти школы реакционного и консервативного У. с. подвергали критике капитализм и выдвигали утопические проекты восстановления докапиталистических форм хозяйства либо объединения мелких хозяев против крупного капитала. Защищая с мелкобуржуазных позиций рабочий класс и пропагандируя как средство постепенного мирного переустройства создание производит. ассоциаций (Б. Бюше, Л. Блан, П. Леру, К. Пеккёр) либо ассоциаций «справедливого» эквивалентного товарообмена (Дж. Грей, П. Ж. Прудон), они получили отклик в мелкобуржуазных прослойках рабочего класса. Напротив, передовые элементы рабочего движения находили выражение своих революционных устремлений в утопическом коммунизме, провозглашавшем необходимость немедленного коренного переустройства всего общества на началах «общности имуществ».

В недрах революционных тайных организаций 30-40-х гг. 19 в. кристаллизовались учения необабувистского коммунизма, возродившего идеи «глобального» коммунистического переустройства общества посредством революционного переворота и революционной диктатуры (Т. Дезами (См. Дез...), Л. О. Бланки, В. Вейтлинг и др.). Большую популярность в рабочей среде приобрела также пропаганда Э. Кабе мирного коммунистического переустройства общества. Теоретики утопического коммунизма 30-40-х гг. сформулировали важнейший принцип коммунистического распределения: «от каждого - по способностям, каждому - по потребностям».

Однако утопический коммунизм, как и У. с. этого периода, в целом не смог преодолеть религиозное наследие общественной мысли, нередко ссылался на традиции евангельского коммунизма (Кабе, Вейтлинг, Эскирос) и подчас выливался в борьбу конкурирующих сект. Высшего развития материалистические тенденции У. с. достигли лишь в России, в воззрениях А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского.

У. с. стремился построить совершенную социальную систему, исходя из отвлечённых принципов разума, справедливости свободы, равенства и братства, «... вместо того, чтобы источником науки делать критическое познание исторического движения, движения, которое само создает материальные условия освобождения»

(Маркс К., там же, т. 16, с. 27).

Революционный переворот в социалистических и коммунистических идеях был осуществлен Марксом и Энгельсом (см. Марксизм-ленинизм, Научный коммунизм). Марксизм превратил социализм из утопии в науку, доказав, что социализм есть не осуществление абстрактных принципов справедливости и разума, а закономерный результат исторического развития общества и классовой борьбы пролетариата, объединяющего вокруг себя всех трудящихся. Преодоленный в научном коммунизме, У. с. как великое достижение общественной мысли явился одним из его важнейших идейных источников.

После возникновения научного коммунизма У. с. потерял своё прежнее историческое значение. Однако процесс последующего формирования рабочего класса и втягивания новых его слоев в революционное движение сопровождался возрождением в новых формах идеологии У. с. и повторением её иллюзий и ошибок. Наряду с этим в условиях зрелого капитализма дальнейшее разорение непролетарских слоев трудящихся и нарождение новых средних слоев населения капиталистических стран неизбежно приводят к возрождению разнообразных отсталых и реакционных идей утопического мелкобуржуазного социализма.

Современые идеологи буржуазии нередко выступают с прямой апологетикой домарксовского У. с., стремясь подорвать притягательную силу марксизма-ленинизма и повернуть развитие социализма от науки к утопии. Наконец, в современную эпоху в развивающихся странах также возникают идеи У. с., в которых отражаются умонастроения мелкобуржуазного и полупролетарского населения и их антиимпериалистические и национально-освободительные устремления. В этих идеях эклектически сочетаются элементы научного социализма, У. с., национализма и религиозных верований. Во многих случаях эти построения отражают революционные настроения масс и передовой интеллигенции, стремление их к решительной борьбе с империализмом, к некапиталистического пути развития. Подобный У. с. способен воспринимать идеи научного коммунизма и развиваться по пути сближения с ним и постепенного перехода на его позиции. См. также ст. Утопия.

Источн.: Волгин В. П. (сост.), Предшественники современного социализма в отрывках 113 их произведений, ч. 1, М. - Л., 1928; Предшественники научного социализма, под общ. ред. В. П, Волгина, т. 1-27, М. - Л., 1947-61; Утопический роман XVI-XVII вв., М., 1971; Lesprecurseursfranais du socialisme. Textes reunis et presentes par М. Leroy, P., 1948; Bravo G. М., Les socialism tes avant Marx, v. 1-3, P., 1970.

Лит.: Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 132 - 51; т. 3, с. 457-544; т. 4, с. 448-57; т. 19, с. 185-230; т. 21, с. 214-32; Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 6, с. 22-31; т. 12, с. 39-48; т. 21, с. 255-62, с. 400-406; т. 22, с. 117-121; Каутский К., Предшественники новейшего социализма, 4 изд., т. 1-2, М. - Л., 1924-25; Волгин В. П., История социалистических идей, ч. 1-2, М. - Л., 1928-31; его же, Французский утопический коммунизм, М., 1960; его же, Очерки истории социалистических идей с древности до конца XVIII в., М., 1975; Плеханов Г. В., Утопический социализм XIX в., М., 1958; История социалистических учений. Сб. ст., [т.] 1-2, М., 1962-1964; Кан С. Б.. История социалистических идей (до возникновения марксизма), М., 1967; Cole G. D. H., A history of socialist thought, v. 1-2, L., 1953-54; Ramm Th., Die groben Sozialisten als Rechts und Sozial-philosophen, Bdl. Stuttg., 1955; Bravo G. M., Storia del socialismo, 1789-1848, Roma, 1971; Mumford L., The story of Utopias, N. Y., 1962; Histoire Generale du socialisme, publiee sous la direction de Jacques Droz, t. 1, P., 1972.

Н. Е. Застенкер.