ПЕТРАШЕВЦЫ

Петрашевцы

Кружок по своему составу преимущественно разночинских деятелей, выступавших в антикрепостническом, буржуазно-демократическом революционном движении России середины XIX в. Возглавлял его М. В. Буташевич-Петрашевский. Кружок не имел вполне определённого и развёрнутого плана действий. Часть петрашевцев, склонявшаяся к помещичье-буржуазному либерализму, признавала лишь мирную пропаганду, другая часть состояла из сторонников революционных методов борьбы. Царское правительство обезглавило кружок раньше, чем он успел окончательно оформиться организационно и идейно-политически. В 1849 г., через четыре года после возникновения, кружок был разгромлен.

Петрашевцы были полны ненависти к царившим тогда в России социальным и политическим условиям. «Отечество моё в цепях, отечество моё в рабстве»,– с горечью говорил Хачников, выступая на вечере у Петрашевского. На знаменитых «пятницах» Петрашевского происходило обсуждение докладов, выступлений, рефератов по разным теоретическим и практическим вопросам, велись разговоры об организации тайного общества, о восстании, об освобождении крестьян, о судебной реформе, свободе печати и т. д. На петрашевцев оказали решающее влияние революционно-демократические идеи Герцена и Белинского. Радикальные взгляды петрашевцев нашли своё отражение во втором выпуске «Карманного словаря иностранных слов», редактором которого был М. В. Буташевич-Петрашевский. Ему принадлежит объяснение таких слов, как «материализм», «мистицизм», «мораль», «натуральное право», «национальность» и т. д. Мистицизм, писал Петрашевский в словаре, есть «величайшее заблуждение... более всего препятствующее успехам человеческого ума»; это «система нелепая». Название «материалисты», объясняет Петрашевский, по-настоящему подходит «только к таким людям, которые размышляли равно и о материи и о духе и уверились, что в мире нет ничего, кроме материи». Петрашевцы не признавали бога, многие из них были атеистами и склонялись к материализму. Религия, говорил петрашевец Ф. Г. Толль, происте­кает, с одной стороны, «из чувства подавленности человека грубыми, но гигантскими силами природы», с другой – из желания «скрепить свои нравственные и гражданские кодексы внешним авторитетом». Религия и создаёт в лице бога такой авторитет, которому начинают приписывать все нормы морали и политики, действующие в данном обществе в интересах сильных, в интересах победителей. Петрашевцы были поборниками просвещения, науки, знания, выступали против невежества, суеверия, религии. Всякое знание, какое бы оно ни было, по мнению Петрашевского, есть знание действительности. Открывая законы природы и общества, знание помогает человеку. Петрашевцы критикуют немецких идеалистов за отрванность от жизни, за абстрактность. Петрашевец Пашкин говорит о необходимости применения эмпирического метода и в области социальных наук. Недостаток этих наук он видит в том, что они не опираются на факты и не анализируют их. Пашкин критикует Гегеля, который, вместо того чтобы исходить из природы и человека, сделал объектом своего исследования абстрактное мышление. Отвергает Пашкин и рационализм Канта.

Петрашевцы были идеалистами в понимании истории общества. Следуя просветительским идеям XVIII в., Петрашевский утверждает, что человек не рождается «ни добрым, ни злым, а собственно время, учреждения общественные и личные обстоя­тельства его жизни делают его тем или другим». Решающее влияние на нравственный облик человека оказывает законодательство. Для достижения истинной добродетели надо, по мысли Петрашевского, устранить господствующие феодальные политические учреждения. Он был уверен, что правители, истинно просвещённые, «руководимые светлой идеей общественного благосостояния, будут вводить новые лучшие учреждения в обществе, ими управляемом, в надежде оставить о себе память в потомстве». Следует преобразовать условия жизни так, чтобы они отвечали желаниям и потребностям человека. Петрашевцы не сомневались в том, что возможно такое общество, где удовлетворение потребностей одних не будет противоречить интересам других, где эгоизм личный поглощается эгоизмом групп, и наоборот. Такое гармоническое общество будет свободно от всех отрицательных сторон и пороков, присущих феодализму и капитализму. По мнению Петрашевского, все предыдущие формы брака и семьи не могут быть признаны удовлетворительными, потому что они основаны на экономическом и политическом угнетении женщины. Петрашевцы, таким образом, стояли за преобразование общественного быта соответственно естественной природе человека. На петрашевцев оказал значительное влияние Ш. Фурье. Петрашевский и его товарищи ставили своей целью всемерное содействие осуществлению идеи социализма в России. Их социализм носил утопический характер. Под социализмом многие из петрашевцев подразумевали далеко не социалистический строй. Но в условиях тогдашней России их борьба за «счастье человека» означала борьбу за свободу и права русского крепостного крестьянства. Эта борьба была направлена против крепостничества, против угнетения и унижения человека. Заслуга петрашевцев в том, что они выступили против феодально-крепостнического строя, боролись против идеализма. Этим они внесли ценный вклад в развитие русского освободительного движения и русской общественной мысли.

Petrashevsky's Group

Members of a political circle which existed in Petersburg in 1845–49 and was organised by M. V. Butashevich-Petrashevsky (1821–66). Most prominent among them were N. A. Speshnev, A. V. Khanykov, P. N. Filippov, N. P. Grigoryev, N. A. Mombelli, I. M. Debu, D. D. Akhsharumov, V. A. Golovinsky, P. A. Kuzmin, A. P. Balasoglo, F. M. Dostoyevsky, S. F. Durov, and others. In April 1849, the circle was destroyed by the tsarist government.

Petrashevsky's Group was not homogeneous in composition. Besides the revolutionary democrats (Petrashevsky, Speshnev, Filippov, Akhsharumov, Grigoryev, Khanykov, and some others) it included supporters of a liberal trend (N. Y. Danilevsky, A. P. Beklemeshev, V. N. Maikov, etc.). The revolutionary-minded members of the Petrashevsky's Group hated tsarist autocracy and serfdom in Russia, advocated revolutionary methods of struggle against tsarism. Petrashevsky's Group studied socialist literature; they highly valued the works of Belinsky, Herzen, Feuerbach, and Fourier. Their library contained the works of Rousseau, Proudhon, Michelet, Leroux, Saint-Just, L. Blanc, and others, and also Marx's The Poverty of Philosophy and Engels' The Position of the Working Class in England.

The philosophical and sociological ideas of Petrashevsky's Group were fully expounded in Petrashevsky's Karmanny Slovar Inostrannykh Slov (Pocket Dictionary of Foreign Words), 1846, in Speshnev's Letters to K. Khayetsky, in the Speeches of Khanykov, Kashkin, Aksharumov and Tol, in Filippov's Ten Commandments, in Grigoryev's Soldier's Talk, etc. Adhering to the materialist positions, Petrashevsky, Speshnev, and some others criticised the idealism of Kant, Hegel, Fichte, and Schelling. They recognised nature and its laws to be objective reality, undergoing continuous change and development. They declared nature to be the prime source of life and human knowledge. Petrashevsky's Group maintained that "there is nothing in the world except matter", there is nothing that is supernatural, nothing that could not be included in the natural world and not developed from it. While highly assessing Feuerbach's philosophy, Petrashevsky's Group, however, criticised his propagation of love as a new form of religion which "draws all men to God" (Speshnev).

Petrashevsky, Speshnev, Kashkin, and others were atheists. They critically assimilated Fourier's theory, rejecting religious elements in his teaching. The utopian socialist ideas of the Left wing of Petrashevsky's Group were close to the ideas of the revolutionary democrats.

Петрашевцы

Общество петрашевцев, кружок петрашевцев, группа молодёжи, собиравшаяся во 2-й половине 40-х гг. 19 в. в Петербурге у М. В. Петрашевского; утопические социалисты и демократы, стремившиеся к переустройству самодержавной и крепостнической России. П. стояли в самом начале процесса формирования революционного демократического лагеря, идеологами которого в то время были В. Г. Белинский и А. И. Герцен; с П. начинается, по словам В. И. Ленина, история социалистической интеллигенции в России (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 7, с. 438, прим.).

Собрания у Петрашевского начались в 1844, с осени 1845 - стали еженедельными («пятницы»). Их посещали чиновники, учителя, писатели, художники, студенты, офицеры (Д. Д. Ахшарумов, А. П. Баласогло, В. А. Головинский, И. П. Григорьев, И. М. и К. М. Дебу, М. М. и Ф. М. Достоевские, С. Ф. Дуров, А. И. Европеус, Н. С. Кашкин, Ф. Н. Львов, В. Н. Майков, А. П. Милюков, В. А. Милютин, Н. А. Момбелли, А. И. Пальм, А. Н. Плещеев, М. Е. Салтыков, Н. А. Спешнев, Ф. Г. Толь, П. Н. Филиппов, А. В. Ханыков, И. Л. Ястржембский и др.). Социальный состав и идеология П. отражали особенности переходного периода русского освободительного движения, когда в условиях обострения кризиса крепостничества дворянская революционность уступала место разночинской.

П. не имели оформленной организации и разработанной программы. Первоначально задачи кружка ограничивались самообразованием, знакомством с теориями материализма и утопического социализма. Обширная библиотека запрещенной литературы, собранная Петрашевским, привлекала П. Особенным успехом пользовались сочинения Ш. Фурье и Л. Фейербаха. Первой попыткой пропаганды идей демократизма и утопического социализма в широких кругах стало издание Карманного словаря иностранных слов (в. 1-2, 1845-46), предпринятое Петрашевским при участии В. Н. Майкова, Р. Р. Штрандмана и др. В 1848-49 под влиянием Революции 1848 во Франции и обострения внутреннего положения в России в среде П. начали созревать революционные настроения. Наряду с теоретическими проблемами (атеистические доклады Спешнева и Толя, лекции Ястржембского по политической экономии и др.) на «пятницах» стали обсуждаться политические вопросы. На собраниях в более узком составе (в кабинете Петрашевского, на квартирах братьев Дебу, Кашкина, Дурова) П. определяли своё отношение к ожидаемой крестьянской революции. Осенью 1848 Петрашевский и Спешнев пытались разработать план руководства крестьянским восстанием, которое должно было начаться в Сибири, оттуда - перекинуться в районы с давними традициями народных движений (Урал, Волга, Дон) и закончиться свержением царя. В деабре 1848 - января 1849 на «совещаниях пяти» (Петрашевский, Спешнев, Момбелли, Львов, К. Дебу) обсуждался вопрос о создании тайного общества, о его программе и тактике. Выявились разногласия по поводу ближайших целей общества между сторонниками подготовительной пропагандистской работы и Спешневым, стоявшим за немедленное восстание. Мысль о необходимости нелегальной организации разделялась многими П. Поднимался вопрос о создании пропагандистских произведений для народа, критикующих социально-политический строй России. С этой целью Милюков написал переложение из «Слов верующего» Ф. Ламенне, обличающее духовенство, Григорьев - «Солдатскую беседу» о бесправном положении солдат, Филиппов - «Десять заповедей» о положении крепостного крестьянства. Спешнев и Филиппов готовили оборудование для подпольной типографии. К печати предназначалось и «Письмо Белинского к Гоголю», впервые прочитанное публично в кружке П. на торжественном обеде в честь Фурье, устроенном 7 апреля 1849. П. провозгласили себя борцами за социалистическое общество, подчёркивая необходимость для России соединения социалистической пропаганды с борьбой против самодержавия.

По доносу провокатора П. были арестованы 23 апреля 1849. Из 123 чел., привлечённых к следствию, 22 были судимы военным судом, 21 из них приговорён к расстрелу. После обряда приготовления к смертной казни 22 декабря 1849 на Семёновском плацу в Петербурге, по конфирмации Николая I, П. были сосланы на разные сроки на каторжные работы, в арестантские роты и рядовыми в линейные войска. В 1856 П. были амнистированы и к началу 60-х гг. все (кроме Петрашевского) восстановлены в гражданских правах. Некоторые П. вернулись к общественной борьбе: стали публицистами сибирских газет (Петрашевский, Спешнев, Львов), отстаивали интересы крестьян при проведении Крестьянской реформы 1861 (Европеус, Кашкин, Спешнев, Головинский), работали в области педагогики (Толь).

Общие предпосылки мировоззрения П. (утопический социализм, демократизм, просветительство) не исключали сложности, пестроты и противоречивости их философских, социально-политических и литературных исканий. В области философии многие П. испытали влияние Белинского и Герцена, некоторые из них стали материалистами и атеистами. Экономические требования П. не выходили за рамки задач буржуазного развития России. Выступая за промышленное развитие и ликвидацию крепостного права, П. расходились в определении условий и методов освобождения крестьян. Основному революционному ядру П., связывавшему будущее страны с развитием крестьянского хозяйства (Петрашевский, Спешнев, Ханыков, Момбелли и др.), противостояли либеральные попутчики (Н. Я. Данилевский, А. П. Беклемишев и др.), ориентировавшиеся на развитие помещичьего хозяйства. Наиболее радикальными были взгляды Спешнева, считавшего себя коммунистом и требовавшего национализации земли и важнейших отраслей промышленности. Выступая с критикой западноевропейского капитализма, П. признавали его относительную прогрессивность и видели в нём «преддверие» социализма. Вслед за Фурье, П. считали, что социалистический строй соответствует природе человека, но в отличие от западноевропейских утопических социалистов надеялись достичь его революционным путём. Большинство П. не разделяли теории некапиталистического развития, выдвинутой Герценом, и только некоторые (Ханыков, Головинский и др.) придавали особое значение крестьянской общине. Социализм П. сливался с демократизмом, был идейной оболочкой их антикрепостнической борьбы. П. понимали, что коренная перестройка общественных отношений в России невозможна без политических преобразований. Они мечтали о республике или, как минимум,- о конституционной монархии. В отличие от декабристов, П. считали народ главной силой революции.

Идеи П. отразились в поэтическом творчестве Плещеева, Пальма, Ахшарумова, Дурова, в ранней прозе Достоевского («Бедные люди» и др.), первых повестях Салтыкова («Противоречия» и др.), журнальных статьях В. Н. Майкова и В. А. Милютина. Влияние идей П. коснулось молодого Л. Н. Толстого, А. А. Григорьева, А. Н. Майкова.

Источн.: Петрашевцы. Сб. материалов, т. 1-3, М.- Л., 1926-28; Дело петрашевцев, т. 1-3, М.- Л., 1937-51; Философские и общественно-политические произведения петрашевцев, М., 1953; Поэты-петрашевцы, 2 изд., Л., 1957.

Лит.: Семевский В. И., М. В. Буташевич-Петрашевский и петрашевцы, М., 1922; Нифонтов А. С., Россия в 1848 г., М., 1949; Федосов И. А., Революционное движение в России во второй четверти XIX в., М., 1958; История русской экономической мысли, т. 1, ч. 2, М., 1958; Лейкина-Свирская В. Ф., Петрашевцы, М., 1965; Усакина Т. И., Петрашевцы и литературно-общественное движение сороковых годов XIX в., [Саратов], 1965; История философии в СССР, т. 2, М., 1968.

В. Ф. Лейкина-Свирская, Е. М. Филатова.