МОРАЛЬ

Мораль, нравственность

Правила, нормы общежития, поведения людей, определяющие их обязанности и отношения друг к другу и к обществу, одна из форм общественного сознания. Идеалисты считают, что мораль совершенно независима от материальных условий жизни людей. Марксизм-ленинизм в понимании нравственности и её требований исходит не из общих и отвлечённых определений, а из конкретных исторических условий. Нравственности, взятой вне человеческого общества, учит марксизм, не существует, это обман. В классовом обществе мораль имеет классовый характер. Нравственность не абстрактная, а историческая категория. С изменением формы общественного устройства, с изменением экономического базиса меняется и мораль. Так, с победой буржуазного строя мораль феодалов уступает место буржуазной морали. «... Система присвоения прибавочного труда прикреплённых к земле крепостных крестьян создала нравственность крепостническую; система «свободного труда», работающего «за чужой счёт», на владельца денег,– создала взамен её нравственность буржуазную» (Ленин, т. 1, с. 363). Победа пролетарской революции принесла победу новой морали – морали коммунистического общества.

Коммунистическая нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата. С точки зрения коммунистической морали нравственно, морально лишь то, что способствует уничтожению всякой эксплуатации и нищеты, лишь то, что укрепляет новый, социалистический строй. Победа в нашей стране новой, социалистической морали над моралью буржуазной является фактом всемирно-исторического значения. Буржуазные идеологи стремятся утвердить принципы торгашеской, капиталистической «морали» в качестве «вечных» и «незыблемых» принципов, соответствующих якобы самой человеческой природе. Опыт Советского Союза показывает, что эти принципы преходящи, как и сам капиталистический строй. Уничтожение в СССР частной собственности на средства производства и победа социалистической собственности, утверждение новых форм труда, новых отношений между людьми – всё это привело к возникновению нового морального облика советского человека. В противовес мещанскому буржуазному индивидуализму, ставящему превыше всего узко личные, эгоистические интересы человека, советский строй воспитывает в человеке понимание первенствующего значения общественных интересов, сочетание личных интересов с общественными. Советский человек по-новому относится к общественной собственности, к труду. Социалистический принцип «кто не работает, тот не ест», социалистические формы труда являются источником формирования новой морали, свободной от буржуазного тунеядства и паразитизма. Советский строй формирует в человеке мораль гражданина, советского патриота, борца за коммунизм, за счастье всего человечества. Советский патриотизм (см.) – самое глубокое проявление новой, коммунистической морали, новой психологии человека социалистической страны – является могучим стимулом невиданных ранее подвигов советских людей во имя Родины. Очищая сознание человека от пережитков капиталистической морали, советский социалистический строй формирует и воспитывает в человеческом характере новые моральные качества: коммунистическое отношение к труду, к общественной собственности, преданность своей социалистической Родине, честность, дух новаторства, настойчивость в достижении цели, сильную волю и т. д.

Советский строй очищает человеческую мораль от одной из самых отвратительных черт, прививаемых капитализмом человеку,– от националистической ненависти к другим народам, к людям других рас и наций. Сознание советских людей проникнуто духом пролетарского интернационализма (см.), уважением к другим народам. Эта черта социалистического сознания и морали ярко выступила в годы Великой Отечественной войны, когда советские люди осуществили свою великую освободительную миссию, помогли народам Европы избавиться от фашистского порабощения. Эта черта ярко выступает сейчас, когда советский народ стоит на передовых позициях общего фронта борьбы народов мира за мир. Черты новой, коммунистической морали находят своё проявление и в советском быту, в семье, в отношении к женщине. Советская власть сделала для равноправия женщин то, чего не могло сделать старое, буржуазное общество за столетия своего существования.

Коммунистическая партия учит, что только в борьбе нового против старого, в борьбе с пережитками старой, буржуазной нравственности растёт, развивается новая мораль. У нас ещё сохранились пережитки частнособственнической психологии и морали, ещё есть живые носители этих пережитков. Партия учит вести непримиримую борьбу со всеми пережитками старого, тормозящими наше развитие. Партия обязывает своих членов быть примером передового советского человека, давать образец выполнения требований коммунистической морали. В Уставе Коммунистической партии Советского Союза, утверждённом XIX съездом партии, в разделе об обязанностях членов партии сформулированы важнейшие принципы коммунистической морали. Партия требует от своих членов быть активными борцами за выполнение партийных решений, быть примером в труде, оберегать и укреплять общественную, социалистическую собственность как священную и неприкосновенную основу советского строя, повседневно укреплять связь с массами, работать над повышением своей сознательности, овладевать основами марксизма-ленинизма, соблюдать партийную и государственную дисциплину, развивать самокритику и критику снизу, быть правдивыми и честными перед партией и т. д. (См. также: Коммунистическое воспитание трудящихся. Пережитки капитализма в сознании людей.)

Morality

A form of social consciousness in which the ethical qualities of social reality (good, welfare, justice, etc.) are reflected and fixed. Morality is the aggregate of regulations, standards of community life, of behaviour of men, defining their duties to each other and to society. The character of Morality is determined by the economic and social order; its standards reflect class interests, the interests of a social stratum or of the people.

Different Moralities exist in a class society because class interests are at variance with each other. If a class becomes reactionary, then its Morality loses its justification and becomes completely egoistical, ceases to keep pace with history. If, on the other hand, Morality voices the demands of historical development, it is progressive. Morality is not only a system of standards of behaviour; it is also a specific feature of the spiritual physiognomy of men, of the ideology and psychology of a class, of a social stratum or a people.

Behaviour is moral when it is objectively good and just; if it is bad or unjust, then it is immoral. However, man can go astray, taking good for bad, and vice versa. For this reason Morality includes evaluation. The gist of evaluation is seen not only in judgements (ideology) but also in emotional and volitional reactions and affectations. The relations between men expressed in ethical evaluation of behaviour, of the way of life, are moral relations.

Morality appeared with the emergence of human society, i.e., before the advent of the state and law, and it has undergone a long historical process of development, changing its character with changes in the mode of production and the social system. The struggle between antagonistic classes in class formations also found their expression in the realm of Morality. Hence, moral standards and relations are not something given once and for all, as the metaphysicians hold, and Morality is not a pure creation of reason, spirit, as the idealists and theologians assert.

Religion defends the Morality of the exploiters. Bourgeois Morality is permeated with a spirit of private ownership; its principles and manners reflect egoism and individualism. The behaviour and way of life of the imperialist bourgeoisie is immoral because it runs counter to the common interests of humanity, the march of history. The Morality of imperialism found its most consistent and reactionary expression in fascism.

With the victory of socialism, bourgeois Morality was replaced by socialist Morality, which has for its source the Morality of the proletariat, already created under the old regime, and the progressive moral principles accumulated by the working people in the course of their struggle against social oppression and injustice. In the period of transition from socialism to communism, Morality and moral principles assume paramount importance, the relations between men and the relations of men to society become more and more regulated by ethical principles, while the role of administrative regulation gradually decreases. The fundamental principles of the Morality of the people of socialist and communist society are formulated in the CPSU Programme—in the moral code of the builder of communism (see Moral Code).

Мораль

См. Этика.

Мораль

(Лат. moralis - нравственный, от mos, множественное число mores - обычаи, нравы, поведение) нравственность, один из основных способов нормативной регуляции действий человека в обществе; особая форма общественного сознания и вид общественных отношений (моральные отношения); предмет специального изучения этики. Содержание и характер деятельности людей в обществе обусловлены в конечном счёте объективными социально-историческими условиями их бытия и законами общественного развития (см. Исторический материализм). Но способы непосредственной детерминации действий человека, в которых эти условия и законы преломляются, могут быть самыми различными. Одним из таких способов является нормативная регуляция, в которой потребности совместной жизни людей в обществе и необходимость согласования их массовидных действий фиксируются в общих правилах (нормах) поведения, предписаниях и оценках.

М. принадлежит к числу основных типов нормативной регуляции, таких, как право, обычаи, традиции и др., пересекается с ними и в то же время существенно отличается от них. М. выделяется из первоначально нерасчленённой нормативной регуляции в особую сферу отношений уже в родовом обществе, проходит длительную историю формирования и развития в доклассовом и классовом обществе, где её требования, принципы, идеалы и оценки приобретают в значительной мере классовый характер и смысл, хотя наряду с этим сохраняются и общечеловеческие моральные нормы, связанные с общими для всех эпох условиями человеческого общежития. М. достигает высшего развития в социалистическом и коммунистическом обществе, где она становится единой в рамках этого общества и впоследствии всецело общечеловеческой нравственностью.

М. регулирует поведение и сознание человека в той или иной степени во всех без исключения сферах общественной жизни - в труде, в быту, в политике и науке, в семейных, личных, внутригрупповых, межклассовых и международных отношениях. В отличие от особых требований, предъявляемых человеку в каждой из этих областей, принципы М. имеют социально-всеобщее значение и распространяются на всех людей, фиксируя в себе то общее и основное, что составляет культуру межчеловеческих взаимоотношений и откладывается в многовековом опыте развития общества. Они поддерживают и санкционируют определённые общественные устои, строй жизни и формы общения (или, напротив, требуют их изменения) в самой общей форме, в отличие от более детализированных, традиционно-обычных, ритуально-этикетных, организационно-административных и технических норм. В силу обобщенности моральных принципов нравственность отражает более глубинные слои социально-исторических условий бытия человека, выражает его сущностные потребности.

Если в праве и организационных регуляциях предписания формулируются, утверждаются и проводятся в жизнь специальными учреждениями, то требования нравственности (как и обычая) формируются в самой практике массового поведения, в процессе взаимного общения людей и являются отображением жизненно-практического и исторического опыта непосредственно в коллективных и индивидуальных представлениях, чувствах и воле. Моральные нормы осуществляются практически и воспроизводятся повседневно силой массовых привычек, велений и оценок общественного мнения, воспитываемых в индивиде убеждений и побуждений. Выполнение требований М. может контролироваться всеми людьми без исключения и каждым в отдельности. Авторитет того или иного лица в М. не связан с какими-либо официальными полномочиями, реальной властью и общественным положением, но является авторитетом духовным, т. е. обусловленным его моральными же качествами (сила примера) и способностью адекватно выразить смысл нравственного требования в том или ином случае. Вообще в М. нет характерного для институциональных норм разделения субъекта и объекта регулирования.

В отличие же от простых обычаев, нормы М. не только поддерживаются силой устоявшегося и общепринятого порядка, властью привычки и совокупного давления окружающих и их мнения на индивида, но получают идейное выражение и обоснование в общих фиксированных представлениях (заповедях, принципах) о том, как должно поступать. Последние, отражаясь в общественном мнении, вместе с тем являют собой нечто более устойчивое, исторически стабильное и систематическое. М. отражает целостную систему воззрений на социальную жизнь, содержащих в себе то или иное понимание сущности («назначения», «смысла», «цели») общества, истории, человека и его бытия. Поэтому господствующие в данный момент нравы и обычаи могут быть оценены М. с точки зрения её общих принципов, идеалов, критериев добра и зла, и моральное воззрение может находиться в критическом отношении к фактически принятому образу жизни (что и находит выражение в воззрениях прогрессивного класса или, напротив, консервативных социальных групп). Вообще же, в М., в отличие от обычая, должное и фактически принятое совпадают далеко не всегда и не полностью. В классово антагонистическом обществе нормы общечеловеческой нравственности никогда не исполнялись целиком, безоговорочно, во всех случаях без исключения. Требования их полного и последовательного исполнения (например, неприкосновенности жизни человека, честности, уважения чужих прав, гуманности) поддерживались обычно теми, кто испытывал на себе бремя угнетения, социальной несправедливости или же сочувствовал положению эксплуатируемых и неравноправных слоев общества. Вырабатывающееся на этой основе нравственно-критическое отношение к господствующему строю является одним из важных моментов оппозиционного, а затем и революционного сознания трудящихся классов.

Роль сознания в сфере моральной регуляции выражается также в том, что нравственная санкция (одобрение или осуждение поступков) имеет идеально-духовный характер; она выступает в форме не действенно-материальных мер общественного воздаяния (наград или наказаний), а оценки, которую человек должен сам осознать, принять внутренне и соответствующим образом направлять свои действия в дальнейшем. При этом имеет значение не просто факт чьей-либо эмоционально-волевой реакции (возмущения или похвалы), но соответствие оценки общим принципам, нормам и понятиям добра и зла. По этой же причине в М. громадную роль играет индивидуальное сознание (личные убеждения, мотивы и самооценки), которое позволяет человеку самому контролировать, внутренне мотивировать свои действия, самостоятельно давать им обоснование, вырабатывать свою линию поведения в рамках коллектива или группы. В этом смысле К. Маркс говорил о том, что «...мораль зиждется на автономии человеческого духа...» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 1, с. 13). В М. оцениваются не только практические действия людей, но и их мотивы, побуждения и намерения. В связи с этим в моральной регуляции особую роль обретает личное воспитание, т. е. формирование в каждом индивиде способности относительно самостоятельно определять и направлять свою линию поведения в обществе и без повседневного внешнего контроля (отсюда же такие понятия М., как совесть, чувство личного достоинства и чести).

Моральные требования к человеку имеют в виду не достижение каких-то частных и ближайших результатов в определённой ситуации, а следование общим нормам и принципам поведения. В отдельно взятом случае практический результат действия может быть различным, зависящим и от случайных обстоятельств; в общесоциальном же масштабе, в суммарном итоге выполнение моральной нормы отвечает той или иной общественной потребности, отображенной в обобщённом виде данной нормой. Поэтому форма выражения нравственной нормы - не правило внешней целесообразности (чтобы достичь такого-то результата, нужно поступать так-то), а императивное требование, долженствование, которому человек должен следовать при осуществлении самых разных своих целей. В моральных нормах отражаются потребности человека и общества не в границах определённых частных обстоятельств и ситуаций, а на основе громадного исторического опыта многих поколений; поэтому с точки зрения этих норм могут оцениваться как особенные цели, преследуемые людьми, так и средства их достижения.

Нравственность имеет несколько основных исторических форм соответственно основным общественным формациям. Доклассовая М. характеризуется относительной простотой, неполной отвлечённостью от архаических обычаев, неразвитостью общих принципов и связана с не вполне ещё самостоятельным положением индивида в общинно-родовом обществе.

«Племя оставалось для человека границей как по отношению к иноплеменнику, так и по отношению к самому себе... Люди этой эпохи... не оторвались еще... от пуповины первобытной общности» (Энгельс Ф., там же, т. 21, с. 99). Равенство индивидов предполагается само собой, но именно поэтому оно ещё не выступает в качестве особого требования уважения равных прав каждой личности. Требование справедливости относилось ко всем членам коллектива и предусматривало различные права и обязанности индивида перед родовым целым. В этот период формировались простейшие моральные требования к человеку как члену рода, производителю и воину (уважение к обычаям рода, выносливость, смелость, почитание старших, чувство равенства в дележе добычи), тогда как многие формы личных взаимоотношений в брачно-семейных и других сферах регулировались в основном ещё иными способами (обычаями, ритуалами и церемониалами, религиозно-мифическими представлениями).

В доклассовом и раннеклассовом обществе впервые осознаётся неполное соответствие и даже противоположность требований М. общепринятой практике обычного поведения. Наступившая эпоха социального неравенства, частнособственнических интересов и конкуренции индивидов, классового угнетения и неравноправного положения трудящихся способствует формированию в широких массах сознания несправедливости существующих порядков, деградации нравов по сравнению с прошлым, «...которые прямо представляются нам упадком, грехопадением по сравнению с высоким нравственным уровнем, старого родового общества» (там же). Эти мотивы нравственного осуждения пороков существующего общества и устремления к полному осуществлению основных требований М. красной нитью проходят через всю историю классовой борьбы и являются одной из сторон формирования революционной М. угнетённых классов, принимая всякий раз особую форму.

Каждая из господствовавших систем нравственности также обладает своими особенностями. В М. античного общества производительный труд не выступал как дело, достойное свободного человека. Раб обычно исключался из сферы действия М. и считался, с одной стороны, существом, к которому нельзя предъявлять никаких требований добродетели, а с другой - объектом отношения, не подпадавшим под критерии нравственности. В феодальном обществе, напротив, труд выступает уже как обязанность человека (крепостного, свободного крестьянина или ремесленника), получая одновременно и религиозную санкцию. В рыцарско-феодальном сословии добродетелями считались в основном лишь воинские доблести, чувство дворянской чести. В европейско-феодальном обществе христианская мораль, наиболее общий синтез и санкция данного строя, по характеристике Энгельса (см. там же, т. 7, с. 361), делала особый упор на смирении, укрощении плоти и «гордыни» в противовес культу разума, воли или чувственности человека в античности. Раннехристианская заповедь «любви к ближнему» в средневековье раннего и среднего периодов почти не затрагивала обычных межчеловеческих отношений (массовое сознание рыцарского и крестьянских сословий в основном остаётся ещё языческим); в позднее же средневековье эта заповедь приобрела отвлечённо-религиозный смысл служения людям (милости, сострадания) как «сынам бога», что не касалось существа господствующих отношений между классами. Укреплению существующих порядков служит характерное для феодализма разграничение обязанностей и добродетелей привилегированных и угнетаемых слоёв населения.

Нарождающаяся буржуазная М. выступила с признанием равенства всех людей (см. Ф. Энгельс, там же, т. 20, с. 106-07), но лишь в качестве «равенства возможностей» для индивидов как потенциальных свободных предпринимателей. По существу это означало равенство лишь частных собственников. В борьбе с феодально-христианской М. буржуазная М. первоначально выступила под знаком «разумного эгоизма» и «взаимного использования», т. е. основывалась на той иллюзии, что любой человек, добиваясь только собственных «разумных» целей, тем самым способствует благу других и общества в целом. В классическом буржуазном представлении М. в целом сводилась к способу достижения индивидом жизненного успеха и счастья. Особенно это характерно для М. эпохи первоначального накопления, где принципом добродетели считался аскетизм усердия и скопидомства и откладывание на будущее наслаждений и наград. Впоследствии этот принцип воздержания проповедовался рабочему классу как путь обретения жизненного благополучия. Однако для рабочего, по словам Ф. Энгельса, «...честность, трудолюбие, бережливость и все прочие добродетели, рекомендуемые ему мудрой буржуазией...», вовсе не являются гарантией того, что они «...действительно приведут его к счастью» (там же, т. 2, с. 265). В рамках буржуазной М. находят, конечно, выражение и некоторые общечеловеческие нравственные нормы, но они толкуются, как правило, ограниченно, применительно к условиям господства капиталистических отношений, и практикуются лишь до тех пор, пока не вступают в противоречие с классовыми интересами буржуазии. Действительное состояние нравов буржуазии и особенно тех её групп, которые связаны с большим бизнесом и государственной политикой, всегда было весьма далеко от требований общечеловеческой нравственности и противоречило даже тем принципам, которые исповедовались буржуазным моральным сознанием. Это противоречие особенно характерно для эпохи монополистического капитализма и политики империализма, когда в государственных масштабах совершаются преступления против других народов, процветают коррупция и взаимное попустительство в рамках экономических, политических корпораций. Для буржуазного сознания типичны непримиримые конфликты между требованиями морали и политики, правилами практического благоразумия, жизненного успеха и соображениями честности, гуманности и справедливости.

В противовес буржуазии, рабочий класс уже в капиталистическом обществе вырабатывает свою М., поскольку осознаёт свою особую историческую миссию и противоположность господствующему строю. Так возникла революционно-пролетарская М., основными требованиями которой являются уничтожение эксплуатации и социального неравенства, всеобщая обязательность труда, солидарность трудящихся в борьбе с капиталом. Эта М.

«...подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата...», по словам В. И. Ленина (Полное собрание соч., 5 изд., т. 41, с. 309); в борьбе за свои права «...рабочий класс поднимается вместе с тем и морально...» (там же, т. 21, с. 319), проявляет, по выражению Ф. Энгельса, «...свои самые привлекательные, самые благородные, самые человечные черты» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 438). Эта М. становится затем краеугольным камнем социалистической и коммунистической нравственности, которые концентрируют в себе в наиболее полном выражении и все нормы общечеловеческой М. По мере утверждения социалистических отношений новая М. становится регулятором повседневных взаимоотношений между людьми, постепенно проникая во все сферы общественной жизни и формируя сознание, быт и нравы миллионов людей. Для коммунистической нравственности характерны последовательное осуществление принципа равенства и сотрудничества между людьми и народами, коллективизм, уважение к человеку во всех сферах его общественных и личных проявлений на основе того принципа, что «...свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 4, с. 447). Поскольку коммунистическая М. чуждо рассмотрение общества и индивидуальной жизни как внешних средств одного по отношению к другому, а то и другое выступают в нерасторжимом единстве, постольку для неё неприемлемы характерные для буржуазной М. жертвы одним нравственным принципом ради другого (например, жертва честностью ради выгоды, достижение целей одних ценой ущемления интересов других, компромиссы политики и совести). Она является высшей формой Гуманизма.

В социалистическом обществе проблема нравственного воспитания масс и личности, борьбы с Аморализмом, строительства общественных отношений во всех сферах на основе нравственных начал стала одной из важнейших. Содержащийся в Программе КПСС Моральный кодекс строителя коммунизма формулирует важнейшие общие принципы коммунистической нравственности. Отвечая коренным интересам человека, коммунистическая нравственность в своём действительном осуществлении опирается на собственную сознательность людей, враждебна всякому формализму и догматизму, предполагает глубокую убеждённость каждого в справедливости и гуманности исповедуемых им принципов.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистической партии, Соч., 2 изд., т. 4; Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства, там же, т. 21; его же, Анти-Дюринг, там же, т. 20; Ленин В. И., О коммунистической нравственности. [Сб.], 3 изд., М., 1965; Аристотель, Этика, СПБ, 1908; Гегель Г. В. Ф., Философия права, Соч., т. 7, М. - Л., 1934; Спиноза Б., Этика, Избр. произв., т. 1, М., 1957; Локк Дж., Мысли о воспитании. О воспитании разума, в его кн.: Педагогические сочинения, М., 1939; Гольбах П. А., Основы всеобщей морали, или Катехизис природы, Избр. произв., т. 2, М., 1963; Кант И., Основы метафизики нравственности. Критика практического разума, Соч., т. 4, ч. 1, М., 1965; Соловьев В. С., Оправдание добра, М., 1899; Кон И. С., Мораль коммунистическая и мораль буржуазная, М., 1960; Шишкин А. Ф., Основы марксистской этики, М., 1961; Бек Г., О марксистской этике и социалистической морали, пер. с нем., М., 1962; Иванов В. Г., Рыбакова Н. В., Очерки марксистско-ленинской этики, Л., 1963; Шварцман К. А., Этика... без морали, М., 1964; Дробницкий О. Г., Природа морального сознания, «Вопросы философии», 1968, № 2; его же, Структура морального сознания, там же, 1972, № 2, 6; Дробницкий О. Г., Кузьмина Т. А., Критика современных буржуазных этических концепций, М., 1967; Селзам Г., Марксизм и мораль, пер. с англ., М., 1962; Архангельский Л. М., Лекции по марксистской этике, ч, 1, Свердловск, 1969; Титаренко А. И., Нравственный прогресс, [М.], 1969; его же, Мораль и политика, М., 1969; Хайкин Я. З., Структура и взаимодействие моральной и правовой систем, М., 1972; Бандзеладзе Г., Этика, 2 изд., Тб., 1970; Моральная регуляция и личность. Сб. ст., М., 1972; The definition of morality, ed. G. Wallace and A. D. М. Walker, L., [1970]. см. также лит. при ст. Этика.

О. Г. Дробницкий.