ЛОГОС

Логос

Греч. λόγος – мысль, понятие, слово, разум – философский термин, впервые встречающийся у Гераклита (см.), который логосом называл всеобщую закономерность мира, закон бытия. У стоиков (см.) логосом называется судьба, мировой разум. У неоплатоников и в христианском богословии средневековья логос – это творец, таинственная духовная сущность, бог. У Гегеля (см.) логос – это понятие, разум, абсолютный дух.

Logos

Greek term meaning discourse or reason, whose original meaning in philosophy was universal law, the basis of the world. Heraclitus speaks of Logos in this sense when he says that everything proceeds according to Logos, which is eternal, universal, and essential. The idealists (Hegel, Windelband, Trubetskoi, etc.) wrongly regarded the Logos of Heraclitus as universal reason.

Among the stoics the term Logos denotes the law of the physical and spiritual worlds insofar as they merge in a pantheistic unity (see Pantheism). Philo of the Alexandrian school (1st century A.D.) developed the doctrine of the Logos as the totality of platonic ideas and also as a creative force acting as mediator between God and the created world. We find a similar interpretation of Logos in Neo-Platonism, among the gnostics, and later in Christian literature and scholasticism (see Erigena, for example). Hegel in his philosophy described Logos as an absolute concept.

An attempt was made by representatives of religious idealist philosophy in Russia (Trubetskoi, V. Ern, 1881-1915, and others) to revive the idea of a divine Logos. In oriental philosophy concepts analogous to Logos are tao and, in a certain sense, dharma. The term Logos is not used in Marxist literature.

Логос

(Греч. lógos) термин древнегреческой философии, означающий одновременно «слово» (или «предложение», «высказывание», «речь») и «смысл» (или «понятие», «суждение», «основание»); при этом «слово» берётся не в чувственно-звуковом, а исключительно в смысловом плане, но и «смысл» понимается как нечто явленное, оформленное и постольку «словесное». Из бытовой сферы в понятие «Л.» вошёл ещё момент чёткого числового отношения - «счёта», а потому и «отчёта» (lógon didónai - «отдавать отчёт»). Л. - это сразу и объективно данное содержание, в котором ум должен «отдавать отчёт», и сама эта «отчитывающаяся» деятельность ума, и, наконец, сквозная смысловая упорядоченность бытия и сознания; это противоположность всему безотчётному и бессловесному, безответному и безответственному, бессмысленному и бесформенному в мире и человеке.

Термин «Л.» введён в философский язык Гераклитом, который использовал внешнюю созвучность этого термина с житейским обозначением человеческого «слова», чтобы в духе иронического парадокса подчеркнуть пропасть между Л. как законом бытия и неадекватными ему речами людей. Космический Л., как и подобает слову, «окликает» людей, но они, даже «услышав» его, неспособны его схватить и постичь. В свете Л. мир есть целое и постольку гармония, но обыденное сознание ставит свой частный произвол выше «общего» и по-разному оценивает равно необходимые части целого. Внутри этого всеединства «всё течёт», вещи и даже субстанции перетекают друг в друга, но равным себе остаётся Л. - ритм их взаимоперехода и законосообразность их взаимоотношения; т. о., благодаря понятию Л. гераклитовская картина мира при всей своей динамичности и катастрофичности сохраняет стабильность и гармонию. В целом учение Гераклита о Л. представляет близкую историко-философскую аналогию учению Лао-цзы о Дао.

У более поздних древнегреческих натурфилософов, у софистов, у Платона и Аристотеля термин «Л.» утрачивает фундаментальное онтологическое содержание. Лишь Стоицизм возвращается к гераклитовскому понятию субстанциального мирового Л., описывая его как тонкоматериальную (эфирно-огненную) душу космоса и как совокупность формообразующих потенций (т. н. «семенных Л.»), от которых в инертной низшей материи «зачинаются» вещи. Неоплатонизм наследует эту концепцию, но лишает её натуралистико-материалистических аспектов: Л. оказываются уже не истечениями тончайшей материи, но эманациями умопостигаемого мира, регулирующими и формирующими чувствственный мир. На этом завершается история классической античной интерпретации Л. как «слова», которое субстанциально, но не личностно, и выявляет в себе форму, но не волю. Однако к этому времени понятие «Л.» давно уже вошло в сферу иудейских и христианских учений, где было переосмыслено как слово личного и «живого» бога, окликавшего этим словом вещи и вызывающего их из небытия. Так, для Филона Александрийского Л. есть «образ бога» и как бы «второй бог», посредник между потусторонностью бога и посюсторонностью мира. Для христианства значение термина «Л.» определено уже начальными словами Евангелия от Иоанна - «В начале был логос, и логос был у бога, и логос был бог»; вся история земной жизни Иисуса Христа интерпретируется как воплощение и «вочеловечение» Л., который принёс людям откровение и сам был этим откровением («словом жизни»), самораскрытием «бога незримого». Христианская догма утверждает субстанциальное тождество Л. богу-отцу, чьё «слово» он представляет собой, и рассматривает его как второе лицо троицы.

Некоторые русские философы-идеалисты (В. Ф. Эрн, П. А. Флоренский) употребляли термин «Л.» как обозначение «цельного» и «органического» знания, характеризующегося равновесием ума и сердца, анализа и интуиции.

Лит.: Трубецкой С. Н., Учение о логосе в его истории, 2 изд., М., 1906; Лосев А. Ф., История античной эстетики, [т. 1], М., 1963; Kelber W., Die Logos-lehre von Heraklit bis Origenes, Stuttg., 1958.

С. С. Аверинцев.