ЕДИНИЧНОЕ ОСОБЕННОЕ И ВСЕОБЩЕЕ

Единичное, особенное и всеобщее

Единичное, особенное и всеобщее – категории диалектической логики, отражающие связь, взаимозависимость и взаимопереходы явлений объективного мира. Для идеалистов и метафизиков решение проблемы единичного и всеобщего было всегда камнем преткновения. Они не видят, не понимают диалектического единства и противоположности единичного и всеобщего, их связи и взаимозависимости. Одни идеалисты (субъективные) отрицают всеобщее, превращая единичные явления в комплексы чувственных восприятий. Другие идеалисты («объективные») третируют единичные явления как нечто неважное и несущественное, превращая всеобщее в продукт чистой мысли.

Диалектический материализм в противовес идеалистической философии прежде всего утверждает, что понятия единичного, особенного и всеобщего отражают реальные явления, определённые стороны объективной действительности. Объективный мир состоит из единичных явлений. Но эти явления существуют не изолированно, а в связи друг с другом. В силу общих источников происхождения, благодаря ряду одинаковых черт и внутренней взаимозависимости то или иные единичные явления объединены в группы, имеющие различную общность. Эту связь, общность явлений выражают философские понятия единичного, особенного и всеобщего. Так, например, отдельные растения и животные («единичное») объединены в соответствующие виды («особенное») и роды («всеобщее»). Каждое единичное явление природы, каждый предмет материален, и то общее их свойство, что они материальны, объединяет все явления в единое целое. Этим единым целым, «всеобщим», является природа, материя. В общественной жизни, например, каждая общественно-экономическая формация развивается по своим особым объективным экономическим законам, но в то же время все формации подчиняются и общими для них экономическими законами. Благодаря этим общим законам все формации связаны между собой, образуют единый закономерный мировой процесс развития общества.

Таким образом, единичное, особенное и всеобщее не изолированы друг от друга, а представляют собой различные стороны единого целого. Без отдельного, единичного нет и не может быть всеобщего – всеобщее существует лишь благодаря единичному, через единичное. Но и единичное, отдельное есть лишь часть общего и немыслимо вне связи с общим, с природой в целом.

Из этой объективной диалектики единичного и общего вытекают выводы, имеющие принципиальное значение. Если общее не существует вне единичного, то точка зрения идеалистов, отрывающих понятия, в которых выражается общее, от единичных реальных явлений и обожествляющих понятия как основу мира, есть мистика. Таковы, например, понятия у Гегеля (см.). Если, далее, отдельное не существует иначе, как в той связи, которая ведёт к общему, то все попытки прежних и современных субъективных идеалистов объявить общие понятия, например понятия материи, пространства, времени, «пустыми» словами, лишёнными объективного содержания, есть та же мистика, и делается это в угоду поповщине. Понимание диалектики единичного, особенного и всеобщего также важно для логики и теории познания. «...Всякое действительное, исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы в мыслях поднимаем единичное из единичности в особенность, а из этой последней во всеобщность...» (Энгельс. Диалектика природы, 185). Возводя единичное во всеобщее, познание раскрывает сущность, законы явлений. Например, положение «трение порождает теплоту» будет суждением единичности, так как здесь отмечается единичный факт. Положение «механическое движение переходит в теплоту» будет суждением особенности, переходом от единичного к особенному, так как здесь отмечается особенная форма движения, механическая, переходящая благодаря трению в другую особенную форму движения – в теплоту. И этот шаг означает углубление познания мира. И, наконец, положение «любая форма движения способна и должна превращаться в любую другую форму движения» будет ещё более глубоким суждением, суждением всеобщности. Следовательно, единичное, особенное и всеобщее являются формами движения человеческих понятий, в которых отражается объективный мир, формами углубления познания, исторического прогресса человеческого познания.

Большое значение имеет применение диалектики общего, особенного и единичного к практической деятельности партии пролетариата. Так, например, пролетарский интернационализм (см.) есть выражение коренной общности интересов и путей борьбы пролетариата всех национальностей; пролетариат той или другой нации, ведя борьбу за своё освобождение, тесно связан с пролетариатом других наций, его борьба сливается в общий фронт борьбы всего международного пролетариата за свои классовые интересы. Особые, конкретные задачи, стоящие перед рабочим классом каждой страны, тесно связаны с интернациональными задачами всего рабочего класса. Общие задачи международного пролетариата находят своё выражение в особых, конкретных задачах, решаемых пролетариатом каждой страны. Противопоставление пролетариата одной страны пролетариату других стран есть прямой путь к буржуазному национализму. Большевики подвергли в своё время жесточайшей критике еврейскую мелкобуржуазную националистическую партию «Бунд», которая противопоставила общим интересам и задачам рабочего класса России в целом отдельные, особые интересы еврейских рабочих. Борясь против врагов рабочего класса, классики марксизма в своих трудах дают образцы анализа диалектики общего и единичного в применении к политике Коммунистической партии.

Individual, Particular, and Universal

Philosophical categories formed in the course of the development of cognition and expressing different objective relations in the world, and the degree to which we know these relations. Objects possess individuality, which makes them different from other objects, and are, therefore, perceived as something individual. Practical experience, however, shows that these individual objects may have certain recurrent features in common. In other words, the individual possesses general features.

General features and properties may belong either to a restricted group of objects, in which case they are merely particular, or they may be found in all objects and phenomena, in which case they are universal. The individual, particular, and universal are inseparably bound up with each other; the difference between them is relative and they overlap (see Lenin, Vol. 38, p. 361).

The scientific solution of the problem of the relation of the universal in consciousness, its analogue in reality and the individual qualities of objects, has given rise to great difficulties in the history of philosophy. Historically speaking, the first notion of the universal was a naive conception of something similar and recurrent. No one had as yet raised the question of the origin or cause of this similarity, the vital question of the nature of the universal, or whether it reflects qualities that really exist in the objective world, or whether it springs from the ability of the consciousness to generalise, or from the qualities of some spiritual absolute.

This early notion of the universal was shared by the materialists of ancient Greece. Thales conceived the basis of all things, their universal, to be water; Heraclitus conceived it as fire; Democritus as atoms. Most of the idealist philosophers of the ancient world also regarded the universal as objective, but in their view it was detached from material reality and became a special world of essences.

Plato's idealist doctrine of the universal was criticised by Aristotle, who, however, was unable to solve the problem. He did not regard the universal as a special essence isolated from the individual. For him the universal was primarily the abstractions of the human mind. But he was unwilling to pronounce them purely mental essences because this would mean denying their objectivity. He, therefore, regarded the universal as both the essence of individual objects and as the aim for which they exist. In this he is in effect close to Plato's conception. Thus, although he failed to find the solution, Aristotle placed the problem in clear perspective and hence his teaching became the focal point of the controversy between nominalism and realism. Here the contradictory propositions in Aristotle's teaching developed into the antithesis between the schools in philosophy.

Experimental science, which emerged from the struggle with the abstract scholasticism of theology, raised a protest against the theological interpretation of the universal. Once again the objectivity of such a universal was questioned, this time by Locke, who interpreted the universal as a purely abstract, verbal expression of the similarity of phenomena and denied that it had anything to do with reality. This interpretation was in accord with the science of his time, particularly with the classification of phenomena it had adopted. But scientific study of the laws of the objective world exploded Locke's interpretation, and even in Kant and particularly in Hegel, we find a distinction between the "abstract universal", as the verbally expressed sameness of a number of phenomena (the effect of mere resemblance) and the real "concrete universal", understood as the inner essence, the law of existence and change.

According to Hegel, however, only the spiritual—the concept, the idea—is the real universal. The Marxist conception of the particular and the universal is based on recognition of the idea of the universal as a reflection of the objective unity of the phenomena of the world. The essential similarity of objects or processes is merely the expression of this profound objective interconnection. "The form of universality in nature," wrote Engels, "is law" and again "the form of universality, however, is the form of self-completeness, hence of infinity; it is the comprehension of the many finites in the infinite" (Dialectics of Nature, pp. 238, 237).

The universal, therefore, embodies all the richness of the particular and the individual. The objective connection between the individual, particular and universal is reflected in language, in the form in which a subject is expounded, in the ways in which objects are studied. The interrelation between the individual, particular, and universal lies in the fact that they are connected, in the fact that the individual cannot exist without the universal, and that the universal cannot exist without the individual, that the individual under certain conditions may become both particular and universal.

An analysis of these dialectical relations is essential, for instance, for the understanding of the general ways and laws of building socialism and their manifestation in different countries. Thus the categories of the individual, the particular and the universal primarily express the essential relations of the objective world and only because of this do they also characterise the process of its cognition. Practical activity, which is always concentrated on individual objects, is illuminated by knowledge of the universal, of the laws, aspects, and qualities that recur in these objects and are concretised by consideration of their particularities.