ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

Part and Whole

Philosophical categories reflecting relations between different objects and their aspects and elements and also their connection. This connection bears the nature of a whole, while objects in relation to it appear as its parts. The difference between the whole and the simple quantitative sum of its parts is met for the first time in the works of Aristotle.

In pre-Marxian philosophy, two opposite solutions of the problem of the whole were offered: the summative metaphysical one—a whole is the sum of its parts; there is nothing in a whole which is not in the parts; and a mystical idealist one—a whole is more than a sum of parts; it is an unknowable spiritual essence. German classical philosophy—Schelling, Hegel—differentiates between the inorganic whole and the organic self-developing whole, but the latter is associated with the development of the spirit, and not of matter. In the 19th century, speculation on the problem of the whole was widely exploited by many idealist schools—neo-vitalism, holism, Gestalt psychology, structuralism, universalism, intuitionism, etc.

The real objective "part-whole" relationship is expressed in the two most general types: inorganic and organic. The inorganic whole is a form of unification of objects within which the elements comprising it are in a close, stable interconnection. The properties of the inorganic whole cannot be reduced to a mechanical sum of the properties of its parts. Atoms, molecules, crystals, etc., are examples of such whole formations.

On the other hand, the organic whole—living organism, society, etc.—is a form of connection of objects in which the given association as a whole realises its ability for self-development, passing through consecutive stages of progressing intricacy. Components of the organic whole stand in relations not only to coordination but also to subordination, determined by the origin of some elements from others in the course of the differentiation of the whole. Outside of the whole they not only lose a number of their properties, as is the case in the inorganic whole, but cannot exist at all.

It is of great importance to the process of cognition to take into account the dialectical interaction of the part and the whole. In cases of complex phenomena it is especially necessary to consider: (1) that it is incorrect to reduce the whole to its parts, because this can lead to a misunderstanding of the whole as a qualitatively definite subject to specific laws; (2) the need to examine the whole in all its complexity and the relative independence of the aspects, elements, and parts of which it consists, inasmuch as the latter can have their concrete features which do not coincide directly with the whole; (3) that examination of individual aspects and parts must be based on knowledge—at least preliminary, hypothetical—of the nature of the whole and, on the contrary, study of the whole must rest on the knowledge of the properties of its components, its elements.

Часть и целое

Философские категории, выражающие отношение между совокупностью предметов (или элементов отдельного объекта) и связью, которая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых (интегративных) свойств и закономерностей, не присущих предметам в их разобщённости. Благодаря этой связи образуется целое, по отношению к которому отдельные предметы выступают в качестве частей. Категории Ч. и ц. характеризуют также общее движение познания, которое обычно начинается с нерасчленённого представления о целом, затем переходит к анализу, расчленению целого на части и завершается воспроизведением объекта в мышлении в форме конкретного целого. Эти закономерности познания целостных объектов были сформулированы К. Марксом в «Экономических рукописях 1857-1859 гг.» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 46, ч. 1). Характер трактовки категорий Ч. и ц. и связанной с ними проблемы целостности в значительной мере определяет общую стратегию научного познания в тот или иной период его развития.

Проблема отношения Ч. и ц. была выдвинута в античности (Платон, Аристотель); она рассматривалась во всех значительных философских учениях. Материалистические концепции (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, французские материалисты 18 в.), ориентировавшиеся на науку, были связаны, как правило, с механистическим, суммарным пониманием целого, заимствованным из механики (а позднее - из классической физики). Классическое естествознание стремилось познать целое лишь с точки зрения его состава, строения. В противовес этому идеалистические учения (Платон, средневековая схоластика, отчасти Г. Лейбниц) делали упор на несводимость целого к сумме частей; они рассматривали в качестве подлинно целостных лишь продукты духовной деятельности, а материальные образования трактовали как механически целые, мёртвые агрегаты. Разрыв и противопоставление этих двух сторон (механическая сумма частей - на одном полюсе; духовное, мистическое целое - на другом) приводит к антиномиям Ч. и ц., главные из которых таковы: 1. Положение - целое есть сумма частей. Противоположение - целое больше суммы частей. 2. Части предшествуют целому. Целое предшествует частям. 3. Целое причинно обусловлено частями. Целостный подход противоположен причинному и исключает его. 4. Целое познаётся через знание частей. Части как продукт расчленения целого могут познаваться лишь на основе знания о целом.

Немецкая классическая философия (Ф. Шеллинг, Г. Гегель) ввела различение неорганичного и органичного (саморазвивающегося) целого; однако органичное целое связывалось лишь с развитием духа, а не материи. В 19-20 вв. подобное толкование отношения Ч. и ц. развивалось в различных идеалистических концепциях (неовитализм, холизм, интуитивизм и др.).

Критически переосмысливая традиции немецкой классической философии, К. Маркс сформулировал принципы изучения органичных целых - метод восхождения от абстрактного к конкретному, диалектическое понимание Анализа и Синтеза и т.д.; он явился также основоположником методологии научного исследования общества как целого. Обобщая данные теоретических концепций и дисциплин, основанных на целостном подходе к объектам (концепция интегративных уровней в теоретической биологии, исследования в генетике, экологии, физиологии, психологии, лингвистике и т.п.), диалектический материализм даёт рациональное объяснение диалектики Ч. и ц. Не только теоретически, но и на экспериментальном материале было показано, что в случае сложноорганизованных объектов целое несводимо к сумме частей. Была раскрыта недостаточность для решения проблемы формулы «целое больше суммы частей», поскольку она неявно исходит из предположения об аддитивности (суммарности, не образующей целостности) свойств целого: целостность выступает здесь как некий остаток от вычитания суммы частей из целого. Решение проблемы состоит в том, что целое характеризуется новыми качествами и свойствами, не присущими отдельным частям (элементам), но возникающими в результате их взаимодействия в определённой системе связей. Эта особенность любого целостного образования, которую можно назвать свойством интегративности, позволяет понять и все остальные специфические черты целого. К этим чертам относятся: возникновение нового в процессе развития; появление новых типов целостности; возникновение новых структурных уровней и их иерархическая соподчинённость; разделение целостных систем на неорганичные и органичные, основанное на том, что в неорганичной системе (атом, молекула и т.п.) свойства частей хотя и отражают природу целого, но всё же определяются главным образом внутренней природой частей, тогда как в органичной системе (какой являются, например, биологические и социальные объекты) свойства частей целиком определяются свойствами целого.

Логические противоречия заключает и взятая в общем виде постановка вопроса: что чему предшествует - целое частям или наоборот. В отношении Ч. и ц., как показал ещё Гегель, ни одна из сторон не может рассматриваться без другой. Целое без (до) частей немыслимо; с другой стороны, часть вне целого - уже не часть, а иной объект, т.к. в целостной системе части выражают природу целого и приобретают специфического для него свойства.

Между частями органичного целого (а также между частями и целым) существует не простая функциональная зависимость, а значительно более сложная система разнокачественных связей - структурных, генетических, связей субординации, управления и т.п., в рамках которой причина одновременно выступает как следствие, полагаемое как предпосылка. Взаимозависимость частей здесь такова, что она выступает не в виде линейного причинного ряда, а в виде своеобразного замкнутого круга, внутри которого каждый элемент связи является условием другого и обусловлен им (см. К. Маркс, там же, с. 229). Целостный (структурный) подход не является альтернативой причинного объяснения - он лишь показывает недостаточность однозначной причинности при анализе сложной системы связей. Более того, сам принцип структурного объяснения в определённом отношении может рассматриваться как дальнейшее развитие принципа причинности.

Современное познание разрешает и известный познавательный парадокс: как познать целое раньше частей, если это предполагает знание частей раньше целого? Познание Ч. и ц. осуществляется одновременно: выделяя части, мы анализируем их как элементы данного целого, а в результате синтеза целое выступает как диалектически расчленённое, состоящее из частей. Изучение частей является в конечном счёте единственно возможным путём изучения целого. В то же время результаты исследования частей входят в систему научного знания лишь благодаря тому, что они выступают как новое знание о целом. Анализ диалектической взаимосвязи Ч. и ц. является важнейшим методологическим принципом научного познания.

Лит.: Энгельс Ф., Анти-Дюринг, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20; Ленин В. И., Философские тетради, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 29; Афанасьев В. Г., Проблема целостности в философии и биологии, М., 1964; Югай Г. А., Диалектика части и целого, А.-А., 1965; Блауберг И. В., Проблема целостности в марксистской философии, М., 1964; Блауберг И. В., Юдин Б. Г., Понятие целостности и его роль в научном познании, М., 1972; Кремянский В. И., Структурные уровни живой материи, М., 1969; Parts and wholes, N. Y.-L., 1963; Heisenberg W., Der Teil und das Ganze, 4 Aufl.,

Münch., 1971.

И. В. Блауберг, Б. Г. Юдин.