БУРЖУАЗНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ СОЦИАЛИЗМА

Социализма экономические теории буржуазные

Концепции, фальсифицирующие суть социализма, экономические закономерности его развития, цели экономической политики социалистических государств и коммунистических партий. Являются идейным оружием антикоммунизма в его борьбе с растущим влиянием социализма, рабочим и национально-освободительным движением. Их цель – отвлечь народные массы капиталистических и развивающихся стран от научного социализма, подчинить рабочее и национально-освободительное движение интересам буржуазии.

Буржуазные экономические теории социализма возникли в XIX веке как реакция на рост рабочего движения и распространение марксизма. Сохраняя классовую антикоммунистическую направленность, они видоизменяются в зависимости от соотношения сил между двумя мировыми системами – социализмом и капитализмом, от особенностей классовой борьбы – как в мировом, так и в национальном масштабах.

Буржуазные экономические теории социализма базируются на учениях различных школ и направлений буржуазной политической экономии. В XIX – начале XX века создателями антимарксистских теорий социализма были: в Германии – К. Родбертус и катедер-социалисты; в США – защитники так называемого аграрного социализма (Г. Джордж и его последователи). Предпринимались попытки применить к анализу социалистической экономики субъективно-психологические теории предельной полезности (см. «Предельной полезности» теория) и экономического равновесия (Ф. Визер, В. Парето).

Все эти теории носили абстрактный, гипотетический характер. После победы Великой октябрьской социалистической революции важнейшей задачей буржуазных теорий социализма становится фальсификация опыта строительства социализма в СССР. Центральное место в буржуазной экономической литературе 20–40-х годов занимает вопрос о так называемом экономическом расчете (то есть рациональном распределении ресурсов) при социализме.

«Ортодоксальные либералы» Л. Мизес, Ф. Хайек (Австрия), немецкий социолог и экономист М. Вебер с позиций неприкрытой апологетики капитализма и частной собственности выдвинули тезис о «логической и практической неосуществимости социализма». Обоснованием этого тезиса служило утверждение, что при социализме из-за ликвидации стихийного рынка факторов производства будто бы отсутствует экономический механизм, который должен обеспечивать рациональное распределение ресурсов.

Экономисты-реформисты буржуазного и социал-демократического толка (А. Лернер в США, П. Пигу, Г. Дикинсон и Р. Холл в Англии и др.), напротив, делали вывод о возможности рационального использования ресурсов при социализме и его более высокой эффективности по сравнению с капитализмом. Однако, не мысля функционирования хозяйства без стихийного рынка, они конструировали механизм регулирования пропорций социалистического воспроизводства по образу и подобию механизма капиталистической конкуренции. Реальному социализму противопоставлялись гипотетические модели «конкурентного социализма» (например, модель И. Шумпетера).

Характерной чертой этих моделей являлась трактовка стихийного рынка как регулятора производства при социализме, превращение плана в его пассивный придаток и, следовательно, фактический отказ от централизованного планирования народного хозяйства.

Последующая эволюция буржуазных теорий социализма тесно связана с их приспособлением к условиям второго и третьего этапов общего кризиса капитализма. В этот период усиленного развития мировой системы социализма формируется особая отрасль буржуазного обществоведения – «советология», основные задачи которой – накопление сведений о странах социализма, разработка и пропаганда концепций, создающих фальсифицированное представление о социализме как системе общественных отношений, о его достижениях и перспективах.

Развитие антимарксистских экономических концепций социализма осуществляется в двух тесно взаимосвязанных направлениях: во-первых, фальсифицируется реальный социализм, во-вторых, создаются собственные буржуазные модели социализма, выдающие за социализм государственно-монополистический капитализм. Основой как тех, так и других фальсификаций социализма является отказ от рассмотрения системы социалистических производственных отношений, и прежде всего отношений социалистической общественной собственности на средства производства.

В 50-е годы в центре внимания антикоммунистической пропаганды находились теории «центрально-управляемого планового хозяйства» и «командной экономики». Создатель первой из них В. Ойкен, игнорируя анализ экономической структуры общества, классовой природы государства, отождествлял социалистическое планирование с любыми формами государственного регулирования хозяйства, отрицал возможность эффективного функционирования экономики, базирующейся на централизованном планировании.

К теории «центрально-управляемого хозяйства» по своим теоретико-методологическим основам и открытой антикоммунистической направленности примыкает теория «командной экономики» (см. «Командной экономики» теория). Усиление роли институционально-социологического направления в буржуазной политической экономии ознаменовалось применением к социализму разрабатываемых теорий «индустриального общества» (см. «Индустриального общества» теория), «постиндустриального общества», «конвергенции» (см. «Конвергенции» теория).

Вступление СССР в этап зрелой социалистической экономики, строительство развитого социализма в других странах социалистического содружества потребовали более гибких форм идеологической борьбы против социализма. Антикоммунизм взял на вооружение теории «индустриальных обществ», трактующие социализм как одну из двух разновидностей (наряду с современным капитализмом) «индустриального общества», как строй, развивающийся, подобно капитализму, в направлении к некой «постиндустриальной цивилизации», представляющей собой не что иное, как закамуфлированный и подретушированный государственно-монополистический капитализм.

Пытаясь скрыть коренные, качественные различия между социализмом и государственно-монополистическим капитализмом, буржуазные теоретики определяют социализм как «форму индустриализации слаборазвитой экономики», отождествляющую социалистическую революцию с промышленной и сводящую все социалистические преобразования к решению технико-экономических вопросов индустриализации.

Опираясь на ненаучную методологию технологического детерминизма, абстрагируясь от исследования производственных отношений, они отождествляют социалистическую революцию с промышленной, сводят все социалистические преобразования к решению технико-экономических вопросов индустриализации, игнорируя то обстоятельство, что главной задачей пролетариата и всех трудящихся после завоевания власти является «положительная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 171).

В 60–70-е годы получила широкое распространение буржуазно-реформистская концепция «рыночного социализма» (см. «Рыночного социализма» теория), представляющая дальнейшее развитие моделей «конкурентного социализма». В современных буржуазных, реформистских и ревизионистских вариантах этой теории стихийный рынок, сохраняемый в качестве основы хозяйственного механизма социализма, дополняется государственным воздействием на экономику в форме долгосрочного экономического программирования или индикативного планирования, используются традиционные для теории и практики государственно-монополистического капитализма инструменты прямого и косвенного регулирования.

Настойчивое желание идеологов антикоммунизма «внедрить» в экономику социализма стихийный рыночный механизм есть не что иное, как стремление подорвать экономические основы социализма. Все рассмотренные теории социализма широко используются в буржуазной «компаративистике» (теориях сравнительного анализа современных экономических систем) в целях апологетики государственно-монополистического капитализма и фальсификации социализма.