АГНОСТИЦИЗМ

Агностицизм

Идеалистическая теория, утверждающая, что мир непознаваем, что человеческий разум ограничен и за пределами ощущений ничего знать не может. Агностицизм был теоретически разработан в XVIII в. в философии Юма (см.) и Канта (см.). Наибольшего развития агностицизм достиг в буржуазной философии второй половины XIX в. и в эпоху империализма.

Яркую характеристику коренной противоположности материализма агностицизму дал В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм» (см.) В ней Ленин разоблачил реакционную сущность махизма – одного из наиболее крайних выражений агностицизма – и наголову разбил его защитников. Говоря о двух линиях в философии, В. И. Ленин писал: «Одна линия – что чувства дают нам верные изображения вещей, что мы знаем самые эти вещи, что внешний мир воздействует на наши органы чувств. Это – материализм, с которым не согласен агностик. В чем же суть его линии? В том, что он не идет дальше ощущений, в том, что он останавливается по сю сторону явлений, отказываясь видеть что бы то ни было «достоверное» за пределами ощущений. О самых этих вещах (т. е. о вещах в себе...) мы ничего достоверного знать не можем, – таково совершенно определенное заявление агностика. Значит, материалист... утверждает существование и познаваемость вещей в себе. Агностик не допускает самой мысли о вещах в себе, заявляя, что ничего достоверного о них мы знать не можем» (т. 14, с. 95). На такой точке зрения стояли Юм и Кант, а также многие другие философы-идеалисты (Конт – см., Спенсер – см. и др.). Агностицизм проявляется в разных формах. В то время как Кант признаёт объективное существование «вещей в себе», но отрицает их познаваемость, Юм и другие агностики отрицают вообще всякое объективное существование предметов, так как, на их взгляд, невозможно знать об этом ничего достоверного.

Глубокую критику и той и другой точки зрения дал Энгельс в книге «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» (см.) и в других своих произведениях. Агностицизм есть одно из проявлений скептицизма (см.) в познании. Агностик – скептик, ибо он сомневается в возможности познать «вещи в себе», сомневается в объективности познания, в существовании внешнего мира и т. д. Агностицизм широко распространён в современной буржуазной философии. Для него характерны полнейший отказ от научного познания, логического мышления, проповедь мистицизма, иррационализма и пр. Социальные корни агностицизма – в стремлении эксплуататорских классов ограничить науку, ибо подлинная наука поддерживает всё новое, растущее и борется против умирающего, отжившего. Философы-агностики пытаются отвлечь внимание трудящихся от познания объективных законов общества, неизбежно ведущих к коммунизму.

Агностицизм опровергается общественной практикой. Наука с каждым днём познаёт всё глубже и всесторонне явления природы и общества. Не существует абсолютных границ для человеческого познания. Непознаваемых вещей в природе не существует. Есть только разница между тем, что уже познано, и тем, что ещё не познано, но будет раскрыто и познано силами науки и практики.

Agnosticism

A doctrine that completely or partially denies the possibility of knowing the Universe. The term was first used by the British scientist Thomas Huxley. Lenin laid bare the epistemological roots of agnosticism and said that the agnostic separates substance from its appearance, that he does not go farther than sensations, remains aloof from phenomena, and refuses to recognise anything apart from sensations as authentic. The attitude of compromise adopted by agnosticism leads its supporters into idealism.

Agnosticism emerged in the form of scepticism in Greek philosophy and was given its classic form in the philosophy of Hume and Kant. A variety of agnosticism is the theory of hieroglyphs. Agnosticism is widespread in contemporary idealist philosophy. The champions of pragmatism and positivism have rid Kantian philosophy of the "thing-in-itself" and attempt to prove the impossibility of knowing the world as it exists in itself. Agnosticism proceeds from an attempt to limit science, reject logical thought, and distract attention from cognition of the objective laws of nature and, especially, of society. Practice, scientific experimentation, and material production are the best refutation of agnosticism. If people cognise certain phenomena and then deliberately reproduce them, no place is left for the "unknowable thing-in-itself".

Агностицизм

(От греческого ágnostos - недоступный познанию) философское учение, согласно которому не может быть окончательно решен вопрос об истинности познания, получена объективная характеристика окружающей человека действительности. Диалектический материализм, признавая объективность мира, признает и его познаваемость, способность человечества достигать объективной истины.

Позиция А. разделялась в истории философии представителями идеализма (в особенности субъективного), а в некоторых случаях, - и материализма. Это обстоятельство служит в диалектическом материализме основанием для выделения вопроса о познаваемости мира в качестве второй стороны основного вопроса философии.

Термин «агностицизм» введён английским естествоиспытателем Гексли в 1869, однако выражение позиции А. можно обнаружить уже в античной философии, в частности у Протагора, софистов, в античном Скептицизме. Первоначальные формы А. возникли в связи с обнаружением несовершенства, изменчивости знания. Это особенно относилось к проблеме первоначальных оснований всего сущего: уже на ранних ступенях развития философии было предложено большое количество вариантов картины мироздания, каждая из которых опиралась на свой особый набор таких первоначал или на одно из них; но ни один из вариантов не обладал достаточной логической убедительностью. Осознание этого факта и породило скептицизм, а его крайней формой выступил А. - принципиальное отрицание возможности проникновения разума в подлинную суть вещей.

Наиболее последовательно в истории философии А. проведён в системе Юма. Утверждая, что единственным источником познания является Опыт, Юм исходил из невозможности подвергнуть его проверке, а отсюда следовала, по его мнению, и невозможность установить адекватность между данными опыта и объективным миром. Например, понятие причинности возникает как результат многократного повторения следования одного явления за другим. Обобщая эту повторяемость, мышление делает вывод о существовании причинно-следственной связи между соответствующими явлениями. Однако в действительности, полагал Юм, такой вывод есть лишь продукт мышления. Аналогичным образом и всё познание имеет дело лишь с опытом и принципиально не может выйти за его пределы, а потому не может судить о том, каково отношение между опытом и реальностью.

Точка зрения Юма и его предшественников явилась своеобразным выражением понимания того, что познание не есть простое копирование действительности, а является сложным процессом освоения объекта субъектом, причём в этом процессе многое определяется творческой активностью субъекта. Но если у Юма этот тезис получил скорее негативное выражение, то Кант сделал важный шаг в раскрытии его позитивного содержания. Положив в основание своей теоретико-познавательной концепции резкое разграничение «вещи в себе» (которая недоступна познанию как таковая) и «вещи для нас», т. е. фактически приняв позицию А., Кант использовал это разграничение как отправную точку для анализа внутренней активности познающего мышления. Отсюда возникла его постановка вопроса об условиях познания, в том числе и условиях самого опыта. Один ряд этих условий создаётся самим объектом, другой - познающим субъектом. Отсюда, по Канту, следует, что в продукте познания необходимо различать то, что принадлежит самому объекту, и то, что привнесено природой мышления.

Анализируя эту последнюю, Кант указывал на существование т. н. априорных (см. Априори) форм чувственности и рассудка. Эти формы, будучи свойственны лишь субъекту, упорядочивают чувственный опыт и т. о. непосредственно участвуют в формировании системы знания. Позицию Канта можно рассматривать как логическое завершение линии А. Показав, что чисто логическим путём невозможно установить соответствие между объективным миром и системой знания и что природа познания не может быть раскрыта без специального анализа познавательных возможностей субъекта, Кант - и именно в силу свойственного ему А. - фактически остановился на полпути. Настаивая на существовании принципиальной границы между познанием и действительностью, он не смог объяснить, каким образом познание увеличивает мощь человечества в овладении им природой.

В некоторых направлениях и школах послекантовской буржуазной философии элементы А. оказываются весьма живучими, особенно в области социального познания. Это прежде всего характерно для различных школ Позитивизма и Неопозитивизма. Ещё в начале 20 в. Ленин подверг критике А. махизма и Эмпириокритицизма. В настоящее время одним из характерных выражений А. является гносеологическая позиция т. н. Конвенционализма, согласно которой отношение между фактом и относящимся к нему высказыванием - чисто условно, поскольку возможно описание одного и того же факта в различных высказываниях. Отсюда делается вывод о произвольности познания. Но в действительности между различными языками описания обычно могут быть установлены достаточно жёсткие соответствия, не говоря уже о том, что различные, описания, если они соответствуют действительности, дают в принципе одинаковый результат при их практическом применении. Другой характерной для неопозитивизма формой А. является отказ от какого бы то ни было решения вопроса об отношении познания и действительности под предлогом того, что этот вопрос относится к числу «метафизических» и не допускает «строгого» решения. Неубедительность этой позиции доказывается уже самой историей неопозитивизма, который, вопреки первоначально провозглашенным тезисам, всё более и более вовлекается в обсуждение «метафизических» проблем.

Позицию А. защищает и Критический реализм. Один из главных представителей этого направления, Сантаяна, утверждает, например, что познание носит принципиально символический характер и что самое большое, на что можно надеяться, - это окружить объект подходящей символикой, а затем, быть может, посредством удачного проникновения воображения (которое само по себе недостоверно), постичь сущность объекта (см. G. Santayana, Scepticism and animal faith, N. Y., 1923, p. 106 и сл.). Согласно Сантаяне, убеждение в истинности познания коренится в конечном счёте в свойственной человеку животной вере. Эта, как и все другие многообразные современные формы А., основывается на преувеличении отдельных сторон процесса познания, на игнорировании органической взаимосвязи мышления и предметно-практической деятельности.

Развивая поставленную немецким классическим идеализмом проблему активной природы познания, диалектический материализм подверг последовательной критике кантовский А. В работах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина было показано, что действенность, «посюсторонность» мышления нельзя установить, оставаясь на точке зрения созерцательного подхода, что для этого необходимо рассмотреть само мышление как момент целостной предметно-чувственной деятельности человека, причём сам человек должен быть понят как исторически-конкретный общественный субъект. Тем самым обоснование истинности познания, доказательство соответствия между познанием и действительностью было перенесено из сферы умозрения в сферу практики. Если общественно-историческая практика позволяет человеку всё более увеличивать свою власть над природой, совершенствовать общественные отношения, развивать методы и средства мыслительной деятельности, то это значит, что познание всё более адекватно отражает действительность. Например, расшифровка генетического кода обосновывается не только и даже не столько чисто теоретическими соображениями, но прежде всего тем фактом, что она открывает путь к реальному управлению изменением природы живых организмов.

Лит.: Маркс К., Тезисы о Фейербахе, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3; Энгельс Ф., Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, там же, т. 21; Ленин В. И., Материализм и эмпириокритицизм, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 18, гл. 2; Спиркин А. Г., Курс марксистской философии, 2 изд., М., 1966, гл. 5; Хилл Т. И., Современные теории познания, пер. с англ., М., 1965.

Э. Г. Юдин.